Если говорить в обшем плане, то. когда дело доходит до концепции "сознание" и его сущности, оказывается, что традиционная китайская наука и культура, литература и искусство, медицина, философия, цигун, боевые искусства и т.д. понимают под этим нечто, что не имеет точного определения. Уже одно это является важной темой, нуждающейся в коллективном исследовании, охватывающем целый ряд проблем. В то же время в каждой из областей имеется собственное понимание сознания, собственный опыт его совершенствования. "Дух" и "сознание" в философском понимании, в трактовке китайской медицины и искусства; "сознание" как соприкосновение с идеальным в поэзии, музыке, каллиграфии и живописи: "сознание" и "истинное сознание" в цигун и боевых искусствах — все это проявления "сознания" или то, что имеет к нему отношение.
С полной определенностью можно быть уверенным в одном: то, что мы понимаем под "сознанием", является продуктом особого образа мышления, с помощью которого древние китайцы познавали и изменяли объективный и субъективный мир. Другими словами, это уникальный продукт традиционной китайской культуры и психологии. Поскольку такой подход к сознанию и способ оперирования им отличаются от принятых в современной науке, так же как и методы совершенствования, соответственно теория и практические результаты тоже имеют отличия.
Таким образом, можно сказать, что понятие "сознание" охватывает все уровни сознания и психологии и включает квинтэссенцию особого рода психологического знания со специфическим содержанием, формой и значением. Оно также является важным объектом исследований, с которым многочисленным современным психологическим школам еще предстоит столкнуться. С одной стороны, это понятие определенным образом соприкасается с содержанием современной биологии и психологии, а с другой стороны, выходит в такую сложную сферу нервной деятельности, мышления и сознания, которую современная биология и психология даже не затрагивали.
Творческий и непредвзятый подход к теории и практике совершенствования сознания через боевые искусства с привлечением исторического наследия и достижений современной науки, китайского и зарубежного опыта, несомненно, позволит совершить прорыв в вопросе изучения коренной сущности понятия "сознание" и продвинуться далее в исследовании широкого круга связанных с этим понятием проблем.
В узком смысле понятие "сознание" означает тип развитого мышления, в котором биологическое и психологическое начала слиты в одно целое. Такое понимание "сознания" выражено в формуле: "Сознание и тело совершенствуются вместе через физические упражнения и тренировку мысли, через одновременное пестование естества и жизни". Мы называем это "сверхординарным сознанием". Его "сверхординарность" заключается в том, что такой тип сознания прошел комбинированное совершенствование сознания и тела до определенного уровня психофизической координации, позволяющей с помощью такого сознания приводить в действие и направлять биологические факторы.
Сознание, о котором идет речь, не является сознанием в обычном понимании, т.е. это не абстрактное логическое мышление и не абстрактное продуцирование идей, тем более, это не абстрактные размышления, как мы их понимаем в повседневной жизни. Оно совсем не то, что представляет собой дом в голове строителя или форма и звук в голове физика, не является воплощением эго, суперэго, сознания, подсознания и инстинктов, выражаясь языком психоаналитиков. Сознание, о котором идет речь, а это, в первую очередь, развитое сознание, являющееся результатом комбинированного совершенствования тела и мышления.
Сознание представляет собой духовно-материальное образование, состоящее из трех частей: информации, содержания и формы. Когда оно функционирует в полную силу, то способно воздействовать абсолютно на любой духовный или материальный объект. Сознание образует поле, обладающее силой. Сверхординарное сознание своим внутренним содержанием способно возбуждать другие потенциалы, образуя силовое поле.
Сознание в этом понимании не является изначально данным человеку. Это высокоорганизованное сознание, формируемое путем особого вида сознательной (в некоторых условиях и бессознательной) тренировки и прошедшее через одновременное совершенствование тела и мышления. В боевых искусствах на него указывают установки, как "использовать сознание, а не силу" и "все есть сознание".
Применительно к боевым искусствам сознание означает "сознание боевых искусств", представляющее собой сложную структуру, объединяющую философию, психологию, биологию, медицину, теорию и практику самообороны, динамику, цигун, живопись и многие другие области культуры и искусства.
Учитывая все, что было сказано выше, остановимся пока на следующем определении: "сознание боевых искусств" представляет собой особый вид физических и психических способностей, соответствующих сущностному содержанию боевых искусств, развивающихся только в результате занятий боевыми искусствами, являющихся источником холистического взаимодействия с психическим и биологическим целым других людей и с внешним миром (включая природу и общество) и обеспечивающих эффективное взаимодействие между внутренним и внешним (человека), между духом и материей.
Отталкиваясь от данного определения, "совершенствование сознания" можно квалифицировать как особый вид психофизической подготовки в боевых искусствах. Другими словами, это суперподготовка тела и мышления через боевые искусства.
Необходимо заметить, что далеко не все школы боевых искусств и виды кулачного боя способны обеспечить совершенствование сознания. Те из них, в основу которых положены сила, скорость и выносливость, чья цель состоит в совершенствовании реакции, ни с точки зрения техники, ни с точки зрения психологической подготовки не могут быть отнесены к разряду китайских боевых искусств высокого уровня. Даже если в них и присутствуют определенные элементы сознательной работы над психикой, они, тем не менее, как правило, идентичны и характерны для всех видов кулачного боя.
Среди неклассических школ боевых искусств есть такие, которые тоже стали совмещать занятия кулачным боем с энергетикой и даже добились определенных успехов благодаря отдельным удачно подобранным упражнениям. Однако с точки зрения совершенствования сознания, эти попытки выглядят ничем иным, как профанация.
В различных видах кулачного боя высокого уровня также существует много индивидуальных различий в степени совершенствования сознания у отдельных мастеров, и случаи очевидного и полного овладения совершенным сознанием — достаточно редкое явление. Еще меньше тех, кто достиг уровня "отсутствия сознательного намерения".

Боевые искусства как способ тренировки системы «тело-сознание» сформировались в результате сочетания искусства кулачного боя, медицины, цигун, философии и других явлений культуры, включая литературу, драматическое искусства, живопись и т.д. Искусство кулачного боя обогатилось медицинским знанием цигун, благодаря чему была также установлена связь с философией, литературой и искусством. В связи с этим именно в философии нашла свое отражение высшая суть занятий совершенствованием сознания.
Это значит, что мы не должны ограничивать содержание боевых искусств его разделением на отдельные составляющие. Необходим всеобъемлющий подход к оценке источников боевых искусств, поскольку именно при таком подходе боевые искусства способны привести к высшей человеческой мудрости и, далее, к такому уровню понимания, который позволяет охватить все сущее разом.
С другой стороны, вклад боевых искусств в философию также трудно переоценить. Они представляют собой яркий пример конкретного философского опыта и обогащают ее экспериментальными данными по многим важным проблемам, которые невозможно получить никаким другим путем. Вместе с тем, благодаря достижениям в области совершенствования сознания, боевые искусства, наряду с успехами китайской медицины, цигун, литературы и искусства, так изменили литературную основу классической философии, а также ее нелитературное содержание, из которого выросла философская литература, что позволили донести его живые образцы до наших дней.
Изучение проблем совершенствования сознания в боевых искусствах невозможно без погружения в классическую китайскую философию, поскольку «сознание», о котором идет речь, является продуктом практики китайской философии. В связи с этим необходимо четко представлять, что в вопросах изучения китайского философского наследия следует проявлять большую осторожность, чтобы избежать упрощений и вульгаризации, способных привести к неоправданному возвеличиванию незначительного или, иными словами, поставить человека в положение слепого, ощупывающего слона. Недопустим и такой подход к китайской философии, который делает ее пассивным объектом научных исследований.
Поскольку классическая китайская философия имеет собственные корни, содержание и методологию, она оказала и оказывает по настоящее время огромное влияние на образ мыслей китайцев, использует собственные методы для объяснения субъективного и объективного миров. В Древнем Китае задолго до появления современного научного оборудования и методов анализа именно с помощью этой методологии китайцы познавали и перестраивали мир, создавая уникальную духовную и материальную культуру. И в наше время многие ученые и философы находятся под воздействием очарования классической китайской философии.
Учитывая все вышесказанное, можно констатировать, что китайская философия имеет полное право вести на равных диалог с современной наукой и философией во имя полноценного познания субъективного и объективного мира, что она способна внести новый вклад в обеспечение процветания человечества. Важно отметить, что среди особых возможностей, признанных как достижения китайской медицины, цигун и боевых искусств и часть из которых уже стала реальными, осознанными фактами, существует много такого, что современная философия и наука не в состоянии объяснить. Однако все ото постигла китайская философская мысль.
Хотя многое в классической китайской философии требует дальнейшего изучения и развития, ее значение для настоящего и будущего человечества не подлежит сомнению. Китайская философия — это разум древних китайцев, стержень психологии, культуры, концентрированное выражение знания и мудрости китайской нации.
Классическая китайская философия, вобравшая в себя древнюю китайскую культуру, науку, искусство, плоды общественного развития и повседневный опыт, в свою очередь превратилась в живую душу всех сфер жизни китайского общества. Изучение боевых искусств в целом, включая сущностную проблему совершенствования сознания, безусловно, неотделимо от философии. В этом заключается наиболее насущная на сегодняшний день задача «использования древнего в интересах настоящего».
Классическая китайская философия проповедует холический взгляд на природу в соответствии с которым небо, земля и человеческое общество связаны друг с другом, влияют друг на друга, небо, земля и человек являются единым целым, тело и сознание едины и т.д. Под влиянием этих философских принципов сформировался целостный организм традиционной китайской науки и культуры.
Строго говоря, древняя китайская наука и культура не являются самостоятельными областями познания. Исследуя различные уровни макро- и микромира, они не отрываются от целого, а всегда изучают их в рамках единого, никогда не забывая о целостности. Такая методология в корне отличается от принятой на Западе традиции разделения целого на части, тщательного исследования изолированных от целого фрагментов и последующих попыток вновь обнаружить их связи с целым.
Таким образом, то, что современному человеку представляется абсолютно самостоятельными сферами познания, в сознании древних китайцев выглядело одной неразрывной целостностью, одной единой системой, подчиняющейся одному единому порядку. С точки зрения современной науки, боевые искусства, цигун, китайская медицина, философия, материя, дух, физика, химия, биология, математика и т.д. базируются на разных принципах и имеют разные объекты исследования. В глазах же древних китайцев, несмотря на свои индивидуальные особенности, все они представляли собой явления одной единой системы, подчиненные одному общему закону.
Человек представляет собой полную копию- мироздания, существующую в единстве с макрокосмом. Тело, энергия и сознание в боевых искусствах соответствуют жизненности, энергии и духу в китайской медицине и цигун, а также категориям земли, человека и неба в философии. Сознание, тело и энергия в боевых искусствах — это всего лишь отражение отношений между небом, землей и человеком.
В соответствии с китайской философией, небо и земля (ян и инь) в результате взаимодействия между собой порождают все сущее, включая человека. В человеке небо представлено сознанием, а земля — телом; в результате взаимодействия неба (сознания) и земли (тела) формируется энергия жизни. Когда изначальная энергия находится в гармонии с энергией, полученной в результате взаимодействия неба и земли, закладывается фундамент жизни и здоровья. В процессе развития человека появляется энергия, вступающая в отношения дисгармонии с энергией жизни (т.е. та часть энергии инь и ян, которая нарушает баланс в организме человека), что является источником физических и психических заболеваний.
Поэтому, под каким бы углом зрения — будь то боевые искусства, цигун, китайская медицина, психология, философия, природа или общество — мы ни рассматривали цели подготовки и обучения, они в любом случае сводятся к тому, чтобы последовательно стремиться к достижению максимального единства и равновесия между инь и ян в организме человека, их максимальной гармонии с небом и землей.
Соответственно, с любой точки зрения — будь то кулачный бой, здоровье, поведение и характер, жизнь, философия, живопись, культура, наука и т.д. — целью занятий и совершенствования сознания в боевых искусствах является восстановление нарушенного баланса между телом и сознанием путем соответствующей подготовки и «подстройки», восстановление, направленное на обеспечение единства неба и человека, на достижение такого равновесия, при котором субъект и объект сливаются воедино.
Правильное объяснение понятия единения субъекта и объекта, достижения состояния «слияния в одно целое» и, соответственно, правильное применение принципа единения неба и человека является общей задачей философии и боевых искусств, как, впрочем, и всех других наук. В то же время мы должны еще раз подчеркнуть, что боевые искусства и китайская философия, равно как и любое другое направление познания в этой холической системе, имеют полное право и возможности для изучения современной науки своими собственными методами.
Благодаря именно такому устройству природы и философскому принципу полного взаимного проникновения целого и его составляющих, стало возможным полное взаимное проникновение боевых искусств и философии. По той же причине можно говорить о том, что и боевые искусства, и философия вместе составляют такую сферу исследования, в которой пересекаются многие области современной науки.
Со времени появления первых надписей на костях и создание трактата «Иц-зин» классическая китайская философия пережила несколько этапов развития: формирование конфуцианства и даосизма, борьба «ста школ» в эпоху «воюющих царств» (V — III вв. до н.э.), классические учения эпохи Хань (206 г. до н.э. — 220 г. н.э.), мистицизм эпох Вэй и Цзинь (220 — 419 гг.), буддистские учения эпохи Северной и Южной династий (420 — 581 гг.). эпох Суй (581 — 618 гг.) и Тан (618 - 906 гг.). В эпохи Сун (960 - 1278 гг.), Юань (1278 - 1368 гг.), Мин (1368 — 1644 гг.) и Цин (1644 — 1911 гг.) конфуцианство, буддизм и даосизм, объединившись, образовали одну синкретическую «школу закона». Наконец, философская мысль эпох Мин и Цин положила начало современному этапу развития философии.
Процесс развития классической китайской философии сопровождался спорами и столкновениями разных школ, что не мешало их взаимному влиянию и проникновению. Последний раунд этой борьбы пришелся на эпохи Сун и Мин и положил начало возникновению и развитию «школы закона», известной также как «школа пути».
«Школа закона», возникшая в результате сочетания трех учений, представляет собой конфуцианство с вкраплениями буддизма и даосизма, адаптированными к конфуцианской системе. Для конфуцианства это был несомненный успех, означавший в свою очередь, извращение, девальвацию и угасание для даосизма и буддизма.
Тем не менее, «школа закона» объединила три основные доктринальные направления китайской философской мысли. Учение о законе как основе всего принадлежит конфуцианству, базирующемуся на принципах морали и добродетели; учение о первичности энергии принадлежит даосизму, базирующемуся на понятие дао (энергии); учение о первичности сознания представляет буддизм, базирующийся на категории мышления (естества).
В этом синтезе трех школ составляющие, основанные на категориях сознания и энергии, всегда стремились идентифицировать с «законом», стараясь доказать, что сознание и есть «закон» или, что «закон» означает порядок, в соответствии с которым функционирует энергия. То есть все составляющие, по сути своей, были конфуцианскими и вносили свой вклад в становление и укрепление конфуцианской «школы закона».
Этот небольшой экскурс в историю необходим для того, чтобы подчеркнуть два момента, связанные с боевыми искусствами и совершенствованием сознания. Первый заключается в том, что даосизм, буддизм и конфуцианство использовались классом феодалов в политических целях. В частности, политическая ангажированность конфуцианства была наиболее сильной и продолжительной, особенно в период, начиная с адепта конфуцианства Дун Чжуншу, жившего четыре века спустя после смерти Конфуция, и до династии Сун и Мин.
Второй момент связан с китайской медициной, цигун, боевыми искусствами и, отчасти, с даосизмом и буддизмом, которые внесли большой вклад в другие сферы жизни китайского общества. В эпоху Сун и Мин они подвергались жестоким гонениям со стороны конфуцианства. Эти гонения продолжались так долго — почти тысячу лет, что их последствия дают о себе знать до сих пор. В этом состоит одна из причин того, что сегодня мы встречаем большие трудности в деле изучения и упорядочения философского наследия буддизма и даосизма, как и достижений китайской медицины, цигун и боевых искусств.
Конфуцианство в большей степени является системой традиционной китайской политологии и общественной морали, как бы сферой самосознания в глубокой структуре традиционной культуры китайского народа. Буддизм же и даосизм, особенно это относится к даосизму, возникшему на китайской почве, стремятся к большему отражению естественного сознания и подсознания в этой глубокой структуре, представляют собой попытку вывести подсознание на уровень сознания.
Во внутренней структуре династий Сун и Мин неоконфуцианство выступало с позиций отрицания подсознания и его подавления самосознанием (что было обусловлено феодальной этикой). Однако даже в таких условиях, когда буддизм и даосизм подавлялись бюрократией из поколения в поколение, они смогли разработать естественную философию и создать своего рода психологическую науку, остались выразителями идеи подсознательного и по большому счету никогда не сдавали позиций перед лицом конфуцианского общественного сознания и его репрессивных проявлений. «Путешествие не Запад» — первый из известных китайских мифологических романов (датируемый XVI в.) — является классическим примером литературного произведения, отражающего острую полемику между конфуцианством, буддизмом и даосизмом в условиях господства неокон-фуцианства в эпохи Сун и Мин.
Изучая боевые искусства и механизм совершенствования сознания, мы ни в коем случае не можем избежать того, чтобы не затронуть философские аспекты их высших проявлений и состояний, не можем избежать того, что имеет отношение к обычной психологии и сверхординарной психологии. Из современной психологии известно, что сознание человека имеет несколько уровней и это предопределяет сложность и многообразие связей в биологическом организме, также представляющим собой многоуровневую систему.
Дисгармония между поверхностным сознанием и подсознанием является источником физических и психических заболеваний. Она может повлечь за собой неосознанную растрату большого количества жизненной энергии на преодоление этого внутреннего противоречия.
С другой стороны, высокая степень сбалансированности между двумя уровнями сознания способствует сохранению физической и психической энергии, которую можно аффективно использовать для жизни, учебы и работы. В то же время баланс между поверхностным сознанием и подсознанием является основой динамичного и тесного единства с окружающим миром.
Это своего рода высвобождение скрытого потенциала тела и мозга человека, путь разрешения многих социальных проблем. Все, начиная от сообществ, насчитывающих миллионы членов, и до отдельного человека нуждаются в открытии и развитии своих скрытых потенциалов в полном объеме. В свете таких высоких целей работа по изучению и переосмыслению классической китайской философии приобретает абсолютно новое значение.
Совершенствование сознания посредством боевых искусств и результаты этой работы, в свою очередь, способны оказать неоценимую помощь в изучении и понимании ценностей классической философии, в проникновении в психологические глубины китайской культуры с высоты сверхсознания. Кроме того, совершенствование сознания через боевые искусства может выступать как специфический инструмент и эталон для практических экспериментов, направленных на устранение ложного и сохранение истинного в этом гигантском наследии. В этом смысле боевые искусства не заменит ничто.
Эта тема по сути бесконечна, поскольку «сознание» есть нечто, где встречаются душа и тело, где взаимодействуют физическое и духовное, где пересекаются биологическое и физиологическое. «Сознание» по сути своей холично и пронизывает все сферы жизни человека.
Совершенствование сознания нельзя сводить только к тренировке активного и пассивного сознания, точно также, как нельзя низводить боевые искусства до уровня технических приемов, предназначенных для нанесения ударов и их парирования, для защиты и наступления. Любое дробление сводит на нет общую ценность боевых искусств. Обозначенные выше пять аспектов далеко не исчерпывают общей картины совершенствования сознания посредством боевых искусств в контексте традиционных теорий и практики. Все вышесказанное можно рассматривать лишь как маленькую толику, как пример, по которому можно судить о целом. Боевые искусства — это всеобъемлющее явление, включающее природу, общество и жизнь, многоуровневая система с эффективным содержанием и холическая по своей сути. Целью совершенствования сознания через боевые искусства является развитие скрытых возможностей тела и мозга человека, формирование особых способностей тела и необычайной силы сознания.
Боевые искусства, и, в частности, совершенствование сознания обладают уникальной эпистемологией и методологией, уникальной теоретической базой, системой подготовки и уникальным воздействием на человека. Если измерять их по шкале человеческого знания, то они представляют собой высший гносеологический уровень. Философские основы боевых искусств, включая совершенствование сознания, заключаются отнюдь не в религиозных предрассудках, позволяющих человеку, как считают многие философы, уйти от реальностей бытия, а, наоборот, в пробуждении субъективного динамизма индивидуума, способствующего не только восприятию и пониманию субъективного и объективного в существующем порядке вещей, но и их покорению и использованию в своих интересах.
Вместе с тем, боевые искусства не имеют ничего общего с тупыми попытками пробить стену, с «покорением» природы путем ее разрушения. Боевые искусства используют методы рационального перенимания функций природы для управления ею и использования в своих интересах, методы, основанные на гармоничном включении во всеобщий природный порядок и предполагающие адаптацию к этому порядку.

С точки зрения истории вопроса, энергетика (цигун) всегда являлась своеобразным мостиком, соединяющим боевые искусства с китайской медициной и философией. Внутренняя работа в боевых искусствах связана, прежде всего, с энергетикой. На более продвинутых этапах эта внутренняя работа заключается в соответствующей тренировке сознания на основе энергетики.
Исторически сложилось так, что боевые искусства стали по-новому влиять на физиологию, мускулатуру, психику, ловкость, координацию и здоровье человека только после того, когда они стали практиковаться в комбинации с энергетическими упражнениями. Только с приходом энергетики, соединившей кулачный бой с принципами сохранения здоровья, боевые искусства превратились в средство совершенствования сознания, выходящее далеко за рамки физиологии и психологии обычной гимнастики, превратились в средство достижения весьма специфических и удивительнейших результатов.
С другой стороны, только в боевых искусствах энергетические упражнения смогли подняться на новый уровень как инструмент гармонизации движения и покоя. Иными словами, боевые искусства и энергетика дополняют и обогащают друг друга.
Ранее можно было встретить высказывания о необходимости соединения боевых искусств и энергетики, поскольку сплошь и рядом встречались практики боевых искусств, которые не утруждали себя подготовкой в области энергетики. Однако истина состоит в том, что слияние боевых искусств и энергетики уже произошло и достаточно давно.Боевые искусства превратились в одну из форм и способов занятий энергетикой. Причина, по которой приходится вновь акцентировать внимание на «соединении», заключается в том, что в последние десятилетия боевые искусства, распространившиеся достаточно широко, были оторваны от энергетики и потеряли такой важный элемент, как внутренняя работа. Именно поэтому необходимо говорить о «восстановлении» внутренней работы в боевых искусствах, о «возрождении» энергетики в рамках боевых искусств. Строго говоря, боевые искусства без внутренней работы не являются классическими китайскими боевыми искусствами или, по крайней мере, не могут быть отнесены к боевым искусствам высокого уровня. Призывать к соединению боевых искусств с энергетикой все равно, что призывать к соединению боевых искусств с боевыми искусствами.
Точно также энергетика неотделима от тренировки сознания, поскольку все виды энергетических упражнений требуют настройки сознания.
Различные школы цигун принадлежат, в первую очередь, соответствующим философским и медицинским школам. Те из них, которые слились с разнообразными школами боевых искусств и кулачного боя, сформировали соответственно большое количество своих принципов и методов наряду с соответствующими упражнениями для сознания.
Более того, все они обладают уникальным содержанием и тайными учениями, все они имеют свои достижения. Однако, чем ближе к вершинам мастерства, тем отчетливее тенденция стремления к одной и той же цели, несмотря на различия в выбранном пути. Корни цигун — в китайской медицине и философских школах конфуцианства, буддизма и даосизма, а также и соответствующих религиозных учениях, каждое из которых, в свою очередь, делится на большое количество направлений и сект.
В рамках этой работы невозможно подробно остановиться на особенностях всех школ цигун. Поэтому мы ограничимся для примера даосской теорией «двойного пестования естества и жизни».
«Двойное пестование естества и жизни» заключается в укреплении жизненности, энергии и духа человека путем выполнения энергетических упражнений в движении и покое или за счет внутренней работы в боевых искусствах, в которой сочетаются движение и покой. Жизненность и энергия составляют жизнь, а дух — это «естество». Однако будучи доведенными до высшего уровня совершенства, они представляют собой единую энергию.
Главная цель состоит в том, чтобы преодолеть различные физические и психические помехи, формирующиеся у человека после рождения, и осуществить переход от преходящего к значительному, вернуться к реальному, восстановить целостность и через это реализовать скрытые возможности тела и мозга.
Несмотря на то, что речь идет о «двойном пестовании» и одновременном совершенствовании, тем не менее, уже сама постановка вопроса предполагает, что должен существовать определенный переход от упражнений, направленных на «пестование жизни», к упражнениям, направленным на «пестование естества». Зачастую по этому признаку происходит разделение существующих школ на те, которые от начала до конца проповедуют «пестование естества», и те, которые от начала до конца сосредоточиваются на «пестовании жизни».
Нижеследующая формула ярко отражает четыре основные уровня даосских энергетических упражнений: «перегонка жизненности в энергию, энергии — в дух, духа — вновь в открытость, перегонка открытости до слияния с дао». Хотя понятие «сознание» здесь не упомянуто, однако весь процесс укрепления жизненности, энергии и духа неотделим от сознания, на какую бы из двух составляющих, жизнь или естество, ни делался упор.
Таким образом сущность и цели совершенствования сознания были подняты на новую высоту, позволяющую осуществлять подготовку сознания и тела, так, чтобы достичь высшего философского принципа даосизма — гармонии с естественными законами мироздания.
Достижение такого состояния является целью различных конфуцианских, буддистких и даосских школ цигун, поскольку понятия «бесконечность», «пустота» и «дао» — разные названия одной и той же философской категории. Отсюда видно, что цигун представляет собой мостик, перекинутый от боевых искусств к философии, а также канал, по которому философия вливается в боевые искусства.
Иероглиф, которым обозначается понятие «естество», т.е. «изначальная природа», или «сущность» человека, состоит из двух элементов, означающих «мышление» (сердце) и «жизнь», поэтому его значение можно грубо интерпретировать как «жизнь сознания» или как «сознание, продолжающее жить», что является ярчайшим отражением духа и психологии человека.
Если рассматривать процесс подготовки внимания, энергии и тела по методу «двойного пестования естества и жизни» с точки зрения совершенствования сознания, то последовательность этапов выглядит следующим образом. Сначала — совершенствование «защитной энергии» (низшей или «земной энергии»), затем — совершенствование «жизненной энергии» (намерение, или воля), далее — совершенствование «созидательной энергии» (высшей, или «небесной энергии»), и вновь возвращение к совершенствованию изначальной энергии и изначального духа (пустоты).
Все эти этапы неотделимы от упражнений на тренировку сознания соответствующего уровня. В результате происходит слияние с дао, позволяющее человеку обрести абсолютную гармонию с мирозданием и природой, а также дающее возможность в полной мере реализовать скрытые особые способности и продлить жизнь.
Наиболее известными вариантами сочетания даосского цигун и боевых искусств являются тайцзицюань, синъицюань и багуцюань. Для примера остановимся более подробно на тайцзицюань.
Базирующийся на философской концепции Великого передела (тайцзи), тайцзицюань придает исключительное значение «параллельному совершенствованию сознания и тела, двойному пестованию естества и жизни». Исходя из этой посылки, тайцзицюань также включает переход от акцентированного совершенствования тела (совершенствования жизнеспособности и энергии) к акцентированному совершенствованию ума (совершенствованию духа, пестованию естества) через совершенствование сознания.
Этот процесс предполагает постепенное продвижение вперед от «сознательного совершенствования сознания» через «совершенствование между сознанием и бессознанием» к рубежу так называемого «бессознания», на котором «сознание (ум) умирает, а дух оживает». Затем через совершенствование духа и открытости достигается цель «устойчивости духа, полноты энергии, наполненности природным естеством», после чего происходит возвращение в беспредельность (слияние с дао).
Разные школы и направления используют разные требования, отличаются последовательностью выполнения упражнений, среди них встречаются более сложные и более простые, их технические приемы и способы имеют собственную специфику, они в разной степени связаны с литературой, драматическим искусством и живописью, не говоря уже о более глубоких различиях. Но в любой из школ, тем не менее, совершенствование сознания происходит через те же самые этапы и восходящие уровни. Более того, чем выше уровень, тем более отчетливо проявляется общая для всех школ тенденция стремления к одной и той же цели.
Такой вид подготовки, характеризующийся последовательным продвижением по восходящим уровням, не только помогает человеку достичь гармонии и ско-ординированности движений в системе тело-сознание, но и открывает необозримые перспективы раскрытия скрытых возможностей тела и мозга. Он позволяет достичь высочайшего уровня динамического равновесия и гармонии в системе тело-сознание, а также слияния в единое целое с внешним миром, включая природу и общество.
Для полноты картины необходимо остановиться еще на одной проблеме. По большому счету медицинская школа цигун основной упор делает на поддержание здоровья, конфуцианская школа — на морально-нравственный аспект, а буддистская и даосская школы в чем-то близки друг к другу, хотя имеют и отличия. Если не учитывать мастеров высшего уровня обеих школ, то, с точки зрения общих результатов, успехи даосской школы в пестовании жизни выше, чем в пестовании естества, в то время как буддистская школа больше преуспела в пестовании естества, чем в пестовании жизни. Причины этого кроются в уровнях совершенствования сознания.
В теории китайского цигун постоянно подчеркивается единство конфуцианской, буддисткой, даосской и медицинской школ. Китайский цигун — это единая наука, требующая высокого уровня интеграции принципов и достижений всех четырех направлений. В процессе практических занятий различия между школами все еще очевидны, но лишь на начальном и среднем этапах.
Если браться описывать различия между школами цигун используя современную терминологию, то вряд ли удастся избежать ошибочных толкований. Однако попытаемся это сделать, надеясь на то, что так будет более понятно неподготовленному читателю. Буддизм — это передовая психология, даосизм — естественные науки и биология, конфуцианство — это социология и общественные отношения, а медицинская школа — медицина. Для дальнейшего сближения и последующего объединения всех четырех школ в самом широком плане (и не только среди ограниченного круга людей) необходимы дополнительные усилия.

Боевые искусства имеют целью физическое и умственное совершенствование. Содержание этих двух главных видов подготовки должно быть тесно связано между собой. Развитие первого и второго должно осуществляться одновременно, с тем чтобы в конечном итоге достичь высшей степени координации действий между телом и умом. Совершенствование тела и совершенствование ума влияют друг на друга и неотделимы одно от другого. «Совершенствование ума», «совершенствование духа», «пестование естества» и «совершенствование сознания» определяются в настоящее время как разные уровни духа жизни и глубинной психологии. «Совершенствование тела», «совершенствование телосложения», «совершенствование жизненности» и «совершенствование энергии» принадлежат к разным уровням и аспектам того, что современные человек понимает под взаимосвязью материальных компонентов человеческого тела. Поскольку и совершенствование тела, и совершенствование ума неотделимы от совершенствования сознания, то мы будем временно использовать здесь термин «совершенствование сознания», как включающий в себя оба этих понятия.
В свое время было проведено много успешных научных экспериментов в области развития тела человека, но большинство из них сводились к физическим упражнениям в условиях обычного состояния психики. Если же говорить о совершенствовании сознания посредством боевых искусств и об условиях функционирования тела человека, управляемого соответствующим образом, то на настоящий момент каких-либо серьезных научных результатов весьма немного, а их содержание ожидает своего теоретического и практического развития, создания необходимых условий для их научного анализа и объяснения, которое могло бы удовлетворить современного человека. Чтобы имеющиеся данные обрели надежную опору, необходимо их объяснение и комплексное изучение с позиций современной науки, древней китайской философии, китайской медицины, цигун и боевых искусств.
Возникает резонный вопрос: если база для научных исследований настолько мала, то о каком «научном совершенствовании сознания» может идти речь? На этот вопрос можно ответить так: без дискуссий невозможно обобщить существующие на сегодняшний момент данные и создать необходимые предпосылки для проведения современных научных исследований.
Мы отдаем себе полный отчет в том, что для современной науки и современного человека «совершенствование сознания» в боевых искусствах — это целина, очень плодородная, но с трудом поддающаяся освоению. Тем не менее, в сфере индивидуальной физиологии она уже дает богатые плоды.
Совершенствование сознания занимает чрезвычайно важное положение в теории и практике боевых искусств. Оно пронизывает как начальный этап подготовки, так и содержание боевых искусств высшего уровня. Совершенствование сознания — это стержень и квинтэссенция техники и теории боевых искусств. Отказ от него равносилен лишению боевых искусств живой души и самих основ техники и теории. Боевые искусства без совершенствования сознания превратятся во всего лишь «внешние упражнения» низкого уровня с присущими им частными особенностями внешнего характера, ничем не отличающимися от любого другого вида единоборств.
Внутренние и энергетические упражнения в боевых искусствах неотделимы от «тренировки сознания». Без прохождения через процесс совершенствования сознания внутренние и внешние упражнения будут не способны обеспечить продвижение на более высокие уровни эффективности занятий и духовных состояний.
Совершенствование сознания — не только необходимая составная часть боевых искусств, но и ключевая проблема для исследований в этой области. Она требует большого внимания, глубокого проникновения и тщательного изучения. Она должна стать объектом специальных исследований и изучаться с помощью системного подхода.
Выявить сущность боевых искусств можно лишь тогда, когда будет вскрыта их природа. И только тогда можно будет говорить о придании боевым искусствам современного характера и их широкой популяризации в обществе. Только в этом случае станет возможным понимание человечеством истинного значения китайских боевых искусств и будет обеспечено их существование в будущем. Можно даже предсказать, что совершенствование сознания станет наиболее тонким инструментом, который позволит осуществлять научный поиск во многих областях, лежащих на стыках наук.
В пользу такого предположения говорят следующие факты. Во-первых, непрерывно совершенствуется научная техника. Во-вторых, экспериментально доказано существование особого сознания у конкретных мастеров боевых искусств и цигун, достигших соответствующего уровня и завершивших совершенствование сознания, которое является данной в ощущениях реальностью, хотя и не всегда имеющей однозначное объяснение.
Что еще более ценно, во многих научных трактатах, относящихся к классическим философским текстам, литературе по китайской медицине и цигун, можно обнаружить немало материала, который можно использовать для углубления в предмет изучения.
Наша задача в отношении этого специфического научного и культурного наследия состоит в том, чтобы выработать новую методологию, встав на конструктивный путь сочетания древнего и современного, собственного и иностранного, и за счет этого осуществить прорыв в теории и научных исследованиях.
В области взаимодействия с современной научной общественностью нашей задачей является, прежде всего, осуществление наглядной систематизации, упорядочение традиционных теорий и практических результатов с привязкой этого к современной науке и адаптация к современной терминологии настолько, насколько это возможно. Необходимо осуществить соответствующую интерпретацию этих теорий, «перевести» их, если можно так выразиться, на современный язык.
Существует множество школ боевых искусств высокого уровня, но все они, в конечном итоге, неизменно стремятся к одной цели, хотя и разными путями. Поэтому в этом смысле обо всех боевых искусствах Китая можно говорить как об одной школе. Когда мы заводим речь о боевых искусствах высшего уровня и, в частности, о совершенствовании сознания, оказывается, что употребляемые нами понятия, несмотря на то, что в разных школах они выражаются по-разному, тем не менее несут одну и ту же смысловую нагрузку, имеют одно и то же содержание.
Поэтому подробное обсуждение проблем, связанных с совершенствованием сознания, будет весьма полезным и с той точки зрения, что позволит преодолеть различные сектантские предрассудки, сформировавшиеся в процессе исторического развития, и избежать ненужных споров. Сектантство является огромным препятствием для сохранения и объяснения сущности боевых искусств, для их распространения в мире. Всем Серьезным мастерам боевых искусств известно, что все китайские боевые искусства представляют собой одну школу. Мы также твердо уверены, что только сегодня, когда древняя и современная наука и философия устанавливают контакты и начинают объединяться, стало возможно сломать искусственно воздвигнутые сектантские барьеры.

Прием состоит в следующем: «ухватив» «болезнетворную ци», «вытягивать» ее из очага заболевания. При выполнении приема необходимо представить, что ваши пальцы подобно пяти пучкам ци погружаются в очаг заболевания и «вытягивают» «болезнетворную ци». Отведите руки назад на максимально возможное расстояние и стряхните «грязную ци» вниз, представляя, что она уходит глубоко под землю. Продолжайте выполнение процедуры до тех пор, пока не почувствуете, что ваши руки при обследовании очага заболевания не ощутят холода, онемения, покалывания, жара и т.д. Для пациентов с чувствительным типом энергетических каналов бывает достаточно нескольких «вытягиваний».
Во время выполнения процедуры в центральной части ладоней может возникнуть ощущение «липкости», «холода», покалывающей пульсации и т.д., что свидетельствует о начале выхода «болезнетворной ци». У больного также может появиться ощущение, как будто из очага заболевания что-то вытягивается вовне, после чего боль ослабевает или полностью проходит.
Подобный прием присутствует практически в каждом направлении цигун и называется «хватанием болезнетворной ци», а в современных методиках его еще называют «удалением патогенной информации». Несмотря на терминологические отличия, сущность этого приема остается неизменной. Попытаемся объяснить механизм действия этого приема, основываясь на приемлемых для большинства представлениях и теории биополя человека.
Китайская традиционная философия считает, что все сущее в мире связано с субстанциями инь и ян, которые, в свою очередь, «коренятся друг в друге». С точки зрения материалистической философии, все явления и предметы двуедины, т.е. включают две противоположности, из которых одна обуславливается существованием другой. Тело человека окружено биополем. Согласно восточной философии, ян соответствует ясному, яркому, внешнему, а инь — темному, внутреннему. Следовательно, биополе человека относится к ян, а само тело — к инь. Биополе и тело, таким образом, и составляют противоречивое единство человека. У здоровых людей биополе яркое, серебристо-белое. У больных оно темно-серое. Такого же цвета и даже темнее бывает и поле «болезнетворной ци» в районе очага заболевания, которое выступает как ян, а очаг заболевания — как инь.
Люди, обладающие способностью видеть свечение, во время выполнения приема «хватка небожителя» могут наблюдать выходящую наружу похожую на дым «туманную ци». Чем тяжелее заболевание, тем темнее цвет ци. После полного «вытягивания» «мутной ци» из очага заболевания исчезает одна из противоположностей, что приводит к исчезновению и другой стороны — очага заболевания.
Китайская и европейская медицина осуществляют лечение, воздействуя собственно на очаг заболевания. Его устранение приводит к исчезновению поля вокруг очага. Иногда также действует и цигун-терапевт, однако, в цигун-терапии. возможен и противоположный подход:
устранение поля, что влечет за собой и исчезновение очага заболевания. Именно этот принцип используется в приемах «хватка небожителя» и «рука Будды возвращает молодость».
Прием «хватка небожителя» используется в основном для лечения очаговых заболеваний и снятия спародиче-ских болей и наиболее эффективен при опухолях, головной боли, заболеваниях половой системы у женщин, желудочно-кишечного тракта, глазных болезнях.
Иногда прием не приносит желаемых результатов. Это бывает вызвано низким уровнем подготовки терапевта или может быть связано с типом энергетических каналов пациента. Наиболее успешно процедура протекает при достаточно высокой интенсивности воздействия цигун-терапевта на пациента с чувствительным типом энергетических каналов.
«Вытянутую» ци не следует «стряхивать» куда попало. Она должна уходить под землю. Может возникнуть вопрос о воздействии «болезнетворной ци» на жильцов нижних этажей, если направлять ее « в землю». Этот вопрос не принципиален, также как и проблема, на какую глубину, три или девять чи, направлять ее вглубь земли. Достаточно мысленно представить, что ци уходит в землю и все. Стряхивание ци способствует улучшению кровообращения. Поскольку ци движется вслед за кровью, то интенсивное кровообращение соответственно усиливает ци, что повышает эффективность терапевтического воздействия.

Герметисты считают, что во вступительных словах «Изумрудной скрижали» содержится указание на важную роль, которую играет в философии герметизма закон троичности, или «тернера», а также на троякого рода достоверность, признаваемую оккультной философией. «Verum est sine mendacio» («Истинно без лжи») — это указание на достоверность чувственного опыта, основанную на добросовестно проконтролированных показаниях внешних чувств — иначе, на достоверность данных, лежит в основании науки и добытых наблюдением и опытом. «Cerium — это указание на достоверность научную и философскую, покоящуюся на правильных умозаключениях, возведенных на основе точно проверенных фактов и достоверных, самоочевидных истин. Наконец, «verissimum» («в высшей степени истинно») — это признание верховной ценности мистического опыта, являющегося результатом непосредственного соприкосновения сознания человеческого с сознанием космическим. Герметисты считают наиболее достоверным такое интуитивное познание (конечно, если оно не искажено примесями субъективной фантазии и т. п.), наименее же надежным источником познания — показания наших внешних чувств. Заметим, что с этой точки зрения истинная философия должна быть основана всецело на эмпирике: на данных опыта мистического, с одной стороны, и опыта научного (в тесном смысле слова) — с другой. Противоречия между достоверными данными того и другого опыта с точки зрения герметизма быть не может. Герметическое посвящение освобождает таким образом человека от мучащего современное человечество конфликта между религией и наукой.

У нас проф. Зелинский в своей книге «Соперники христианства» пытался выставить другую теорию — не египетского, а аркадского происхождения идей герметизма. По его мнению, герметическая литература возникла лишь незадолго до Р. X., когда аркадский культ Гермеса слился в Египте с культом Тота, играющего в египетском пантеоне ту же роль, которую в греческом играет Гермес. Но если общение между последователями этих двух культов и есть несомненный исторический факт, то им немало не опровергается другой столь же несомненный и более существенный факт, что все главные идеи позднейшего, эллинизированного герметизма были известны египтянам задолго до возникновения эллинской культуры. Об этом свидетельствуют, напр., труды талантливого исследователя древней египетской «Книги мертвых» В. М. Адамса, исследования которого высоко ценит такой знаток египтологии, как Масперо. Наконец, твердо установлен тот факт, что вообще все наиболее ценные идеи, которые дала нам греческая философия, слагались в умах греческих мыслителей под непосредственным влиянием знакомства их с египетской культурой. Было бы противно здравому смыслу искать объяснение миросозерцания древних египтян в Элладе, когда нам известно, что величайшие греческие мыслители совершали путешествия в Египет, чтобы приобщиться к той мудрости, которою славились египетские жрецы-философы. Вспомним хотя бы то, что говорится в начале «Тимэя» Платона. Там рассказывается о посещении Египта Соломоном и упоминается о том, что египетские жрецы сказали ему, что считают греческую цивилизацию как бы младенческой по сравнению со своей, египетской, так как у греков не было записей, восходящих до древнейших времен, тогда как у египетских жрецов имеется летопись событий, происходящих за 9000 лет до того времени, т. е. до 600 г. до Р. X.; в эту отдаленную эпоху, по их свидетельству, произошла катастрофа, поглотившая под водами Атлантического океана остров Посейдонис — последний остаток некогда грандиозной цивилизации атлантов.

Все наши знания основаны на опыте. То, что называется выводным знанием, в котором мы идем путем заключений от менее общего к более общему или от общего к частному, имеет своим базисом опыт. Положения так называемых точных наук легко признаются верными потому, что всякий приглашается проверить их личным опытом. Ученый не говорит вам, чтобы вы верили чему-нибудь; если же он делает выводы из результатов собственных опытов и предлагает вам свои заключения, то при этом всегда ссылается на какие-нибудь опыты, известные всему человечеству. В каждой точной науке есть основание, известное всему человечеству, так что каждый может судить о верности или ошибочности делаемых из него заключений. Теперь является вопрос: ну, а религия, имеет она такое основание или нет? На этот вопрос мне приходится отвечать и утвердительно и отрицательно. Религии, как им учат вообще во всем мире, основаны на предании и вере и в большинстве случаев состоят только из разных теорий, которые в свою очередь основаны на вере. В этом и заключается причина, почему все эти религии оспаривают одна другую. Один говорит, что есть великое существо, сидящее над облаками и управляющее вселенною, и приглашает меня верить этому, только полагаясь на его личный авторитет. Но с таким же основанием я могу иметь свои собственные воззрения и требовать, чтобы другие им верили, хотя я и не в состоянии привести какие-либо доказательства. Вот почему религия и метафизическая философия пользуются теперь такой дурной репутацией. Всякий образованный человек как бы говорит: «Эти религии только набор теорий без всякого критерия для них оценки; каждый проповедует свои собственные любимые идеи». Но при всем том я должен сказать вам, что опытное основание для всеобщей религиозной веры существует, и именно из него вытекают все различные теории и все изменяющиеся идеи разных сект в разных странах. Обращаясь к источнику религий, мы находим, что религии, так же как и науки, основаны на опыте.

Ц.И: Я тоже задавался вопросом, почему Энгельс отнес сознание к одной из форм движения материи. Он, похоже, затронул в своих исследованиях сферу жизни, но не смог определить эту проблему до конца.
Ч.Х.: Он высказался вполне определенно, но не развернул свою идею, что было обусловлено уровнем развития общества, науки и техники в то время. Но есть и еще один великий человек — Ньютон.
Ц.И: Но ведь он ушел в идеализм.
Ч.Х.: Я считаю его незаурядным человеком, включая и последний период его деятельности. Чему он посвятил себя после открытия трех законов механики?
Ц.И: Кажется, теологическим исследованиям.
Ч.Х.: Почему он ушел в теологию? Что за неразрешимые вопросы подтолкнули его к этому? Какая связь существует между материальным и идеальным?
Ц.И: Я не задумывался над этим. А как Вы считаете?
Ч.Х.: Каждая научно-техническая революция сводится, в конечном счете, к философским проблемам, поднимает человеческие познания на новую ступень. Проводимые нами исследования в области самоконтроля человека за жизнедеятельностью организма неизбежно вызовут качественный скачок в знаниях людей о мире. Речь идет о взаимоотношениях материального и идеального. Что же первично? Материя или идея? Обычно в ответах на этот вопрос преобладает метафизический подход, предполагающий их полное противопоставление. Слово «только» означает существование чего-то одного, не допускает двойственности, поэтому любые суждения, в которых используется это слово, представляются мне крайними. Большой материал, накопленный нами в ходе исследований, позволяет сделать вывод о том, что материальное и идеальное находятся в диалектических отношениях взаимной обусловленности, могут превращаться одно в другое. Эти отношения я называю идеалистически-материалистической диалектикой.
Классическая восточная философия уже давно выдвинула эту идею, признав «силу мышления» материальной. Конечно, в философии для удобства целесообразно сохранять категориальные различия между материальным и идеальным. Для перехода одного в другое необходимы определенные условия, заключающиеся в том, что энергетика данного человека должна достичь определенного уровня. Только в этом случае «размышления» могут непосредственно перейти в мате-ральное состояние. Некоторые закономерности этого процесса были выявлены философскими школами еще при жизни Лао-цзы, Чжуан-цзы и Шакьямуни в процессе изучения «самоконтроля жизни» с помощью «внутреннего стремления», то есть интуитивно. Диалектический же материализм возник на основе современного естествознания и общественных наук, но совершенно не учитывал знания, полученные восточной философией, включая буддизм и даосизм. Чжунгун опирается как на достижения мировой культуры, так и на собственный опыт и опыт всего общества в целом. Наш вывод базируется на практических результатах, полученных в ходе широкомасштабной популяризации цигун среди миллионов: «мышление» — вид силы; материальное и идеальное диалектически взаимосвязаны и, при определенных условиях, могут переходить друг в друга. «Сила мышления» и идеалистически-материалистическая диалектика — это «золотой ключик» к исследованиям в области гуманологии.