В религии раскрывается путь познания глубинного содержания ее обрядов, исчезает опасность зацикливания на ее мифологической стороне. При расширении круга фактического знания представления о последней гармонически трансформируются без ее разрушения и без опасности попадания в тупики непонимания ее символического смысла. В науке возникает новый импульс к ее развитию, сильно подорванный экологическим кризисом, к которому она привела. Религиозное видение общей картины мира облегчает понимание связей между далеко отстоящими друг от друга явлениями, уменьшая отрицательные последствия информационного взрыва. В жизни уменьшатся чувство страха, вызванного подспудно ощущаемыми предвестиями огромных социальных перемен и непониманием их причины.
Эгоистическая целевая установка перерастает в установку служения, выполнения поставленной Свыше жизненной задачи. Исчезает ощущение невостребованности в социуме. Жизнь утрачивает невротизированный характер и перестает порождать стрессы. Высвобождаются огромные запасы жизненной энергии. Возрастают эффективность труда и возможности познания. Раскрывается способность любить. Жизнь приобретает радостный наполненный характер. Возникает потребность в благодарственной молитве. Богослужение становится естественной необходимостью и перестает восприниматься как служба. В результате оказывается, что, являясь земным отражением Святой Троицы, нераздельной и неслиян-ной, наука, религия и жизнь не имеют разделяющих их граней, но взаимодействуют, усиливая друг друга в непрерывном эволюционном процессе восхождения к Богу. Таковы возможности. Реальность находится между этими двумя прогнозами (крайне оптимистическим и крайне пессимистическим). Как близко мы подойдем к реализации оптимистического варианта, зависит от того, в какой степени мы можем реализовать в себе синтетическое экологическое мышление.

В сферу производства было вовлечено огромное количество людей. Проблема нынешнего времени состоит в том, что создание технологической цивилизации в развитых странах практически завершено. Задача сменилась на обратную: лучшие умы трудятся сейчас над тем, как заставить население потреблять огромное количество производимых товаров, чем занять орды бездельников, появившихся в цивилизованных странах в результате автоматизации производства и проектирования, как ослабить агрессивные и депрессивные настроения, возникающие в умах людей в результате ощущения своей невостребованности.
Пути выхода из кризиса становятся видны, если рассмотреть пользу, которую могут принести результаты материального прогресса для эволюции духа. Она тоже достаточно очевидна: свобода от материальных забот дает возможность полностью сосредоточиться на духовном развитии. Если еще в прошлом веке человек умственного труда не мог обойтись без слуг, то в настоящее время они не нужны. Возросшие возможности духовного развития делают доступной для всех не только внешнюю обрядовую сторону религий, но и ее внутренний эзотерический пласт. Не случайно в XX веке опубликованы тексты, описывающие методы достижения высших духовных состояний во всех религиях, хотя ранее они хранились в глубочайшей тайне.
Казалось бы, открытость путей индивидуального развития и наличие практической возможности его реализации должны снять все затруднения, так как каждый шаг на этом пути дает новые средства, ускоряющие его прохождение. Однако здесь мы сталкиваемся с целым узлом серьезнейших проблем, связанных с инерцией материалистически ориентированного сознания и с вытекающей из него эгоистической установкой. В результате большинство людей сейчас неспособно к коренным изменениям своего мышления. Появились огромные количества «лишних» людей, которые не нужны ни для материальной, ни для духовной эволюции. История в таких случаях оказывается чрезвычайно жестокой: они будут уничтожены, как уже не раз уничтожались великие цивилизации, ставшие ненужными дальнейшему эволюционному процессу.
Апокалиптическая ситуация является скорее драматической, чем трагической, так как она предполагает выход на новый эволюционный виток, однако в хаосе разрушительных процессов возможно и полное самоуничтожение человечества, которое становится реальным, учитывая огромные запасы ядерного оружия. Кроме «Апокалипсиса» Иоанна Богослова, пророчеств Нострадамуса и других прорицателей по этому поводу имеются и научные предсказания. Так, еще в середине нашего века Карл Густав Юнг, исследуя состояние коллективного бессознательного человечества, предсказал выработку в нем к концу века самоубийственных программ [11]. Будут ли они полностью реализованы, зависит от тех возможностей самовосстановления, которые сохранились в сознании людей.
По наблюдениям автора, участвовавшего в различных духовных кружках Москвы и других крупных городов бывшего Союза, эти возможности невелики. Духовные группы, основывающиеся на йоге или других восточных традициях, чаще всего ориентированы на уход от жизни путем погружения в чувственные медитации или устремлены в практическую магию, повторяя путь, который человечество прошло несколько тысячелетий назад.

Ни время, ни место принесения учения Христа не были случайными. Оно появилось в Палестине среди народа Израиля, который жил в наиболее сильно эллинизированной части Римской империи. Общие проблемы эллинизма воспринимались здесь остро, но у народа Израилева были еще и собственные проблемы. Они вытекали из его самобытной культуры, основанной на Иудаизме. Эта религия исходит из нескольких фундаментальных принципов, среди которых важнейшими являются идея богоподобия человека и идея богоизбранности всего народа Израилева и каждого его представителя. Идея богоизбранности исходит из Завета, договора Моисея с Богом, согласно которому, если иудеи будут выполнять сформулированные в нем моральные заповеди, Бог дарует народу Израиля духовное руководство всем человечеством.
Завет определяет особую ответственность человека перед Богом. Ощущение богоизбранности давало вере небывалую силу, благодаря которой религия этого маленького народа сумела пережить 20 веков рассеяния и доныне сохранить свою жизненность. Но идея богоизбранности имеет и свою теневую сторону, не сразу заметную. Если задачу духовного руководства превратить в цель, она оборачивается идеей господства. Для индивидуального человека это означает господство над другими людьми, приводя к чрезмерно жестким психологическим установкам. Для народа Израиля это означало стремление к господству над другими народами и приводило к захватническим войнам, которые стали причиной разрушения Иудейского царства и рассеяния евреев. На философском плане эта же идея означает возможность эксплуатации других людей и природы, возможность господства человека над природой.
Здесь находится еще один исток неэкологического мышления в иудео-христианской культуре. Принцип любви, принесенный Иисусом, дает ответ и на эту проблему. Любовь обеспечивает возможность слияния с другими людьми, растворяя все барьеры, приводя к гармонии между людьми, с природой и Богом, создает новый союз с Ним, Новый Завет.

Какая польза в таком знании? Прежде всего, знание само по себе есть высшая награда за труд, употребленный для его достижения, а затем есть и огромная польза. Это знание уничтожит все наши страдания. Когда путем анализа своего собственного разума человек станет, так сказать, лицом к лицу с тем, что никогда не разрушается, что по своей натуре вечно, чисто и совершенно, он перестанет быть жалким, не будет больше несчастным. Все горести происходят от боязни, от неудовлетворенных желаний. Если человек найдет, что он никогда не умирает, у него не будет больше страха смерти. Если он узнает, что он совершенен, он не будет иметь никаких тщетных желаний; а раз обе эти причины отсутствуют, не будет больше горестей, будет полное блаженство, даже в этом теле.
Существует только один метод приобрести это знание — это метод, называемый сосредоточением. Химик в своей лаборатории сосредоточивает всю энергию своего ума в один фокус и направляет ее на тела, которые исследуют, и таким образом открывает их секреты. Астроном сосредоточивает всю энергию своего ума и направляет ее через телескоп на небо, и звезды, солнце и луна открывают ему свои тайны. Чем больше я сосредоточиваю свои мысли на том, о чем говорю вам, тем больший свет могу пролить на него. Вы слушаете меня, и чем больше сосредоточите ваши мысли, тем яснее усвоите то, что я говорю.
Как все это познание мира могло бы быть достигнуто без сосредоточения сил ума? Природа готова обнаружить перед нами свои тайны, надо только знать, как подступить к ней, как дать ей достаточно сильный толчок; сила же толчка получается через сосредоточение. Нет пределов силы человеческого ума. Чем более он сосредоточен, тем больше силы будет вызвано для приложения к отдельной точке, а в этом и весь секрет. Легче сосредоточить ум на внешних предметах, ум естественно стремится к внешнему: но, где дело идет о религии, психологии или метафизике, там субъект и объект — одно. Объект здесь внутренний: само сознание представляет собою объект; и необходимо изучать сознание. Мы знаем, что есть способность ума, называемая рефлексией. Я говорю вам теперь, но в то же время как бы стою в стороне, точно другое лицо, и знаю и слышу, что говорю. Вы работаете и думаете в то же время; другая часть вашего ума стоит рядом и следит за тем, что вы думаете. Силы ума должны быть сосредоточены и обращены на него самого; и как темные места обнаруживают свои тайны при проникающих лучах солнца, так этот сосредоточенный ум проникнет в свои собственные самые сокровенные тайники. Так мы подойдем к основанию веры, источнику чистой, истинной религии. Мы увидим сами, имеем ли мы душу, продолжается ли жизнь пять минут или вечность, есть ли во вселенной Бог или нет. Все это откроется нам. Это то, чему научить имеет в виду Раджа-Йога. Задача всех ее указаний заключается прежде всего в том, как сосредоточить сознание, потом — как открывать факты в своем собственном сознании, затем — как обобщать такие факты и выводить из них свои собственные заключения. Она никогда не спрашивает нас, какая наша религия: деисты ли мы, или атеисты, христиане, евреи или буддисты. Мы человеческие существа, и этого довольно. Каждое человеческое существо имеет право и возможность искать религию; каждое человеческое существо имеет право ставить вопрос «Почему?» и возможность разрешить его, если только даст себе труд заняться им.

Бесполезно толковать об истинах религии, пока не убедился в них сам. Почему было так много смуты, борьбы и споров во имя Божие? Во имя Бога было больше кровопролитий, чем по какому бы то ни было другому поводу, и причина этого заключается в том, что люди никогда не обращают внимания на первоначальные источники; они довольствуются только тем, что принимают верования и обычаи своих предков, и хотят, чтобы другие делали то же. Какое право имеет человек говорить, что имеет душу, если он ее не чувствует, или что есть Бог, если он Его не видит? Если Бог есть, мы должны видеть Его; если есть душа, мы должны ощущать ее; иначе лучше не верить. Лучше быть открытым атеистом, чем лицемером. Согласно современному взгляду «ученых», религия и метафизика и все поиски Верховного Существа — вздор; полуобразованные же думают, что эти вещи сами по себе не имеют реального основания, а польза их состоит только в том, что они служат могущественною побудительною причиною для человека делать добро другим. Если человек верит в Бога, говорят они, он может стать добрым и нравственным, и таким образом выработаются хорошие граждане. Мы не можем порицать их за то, что они держатся таких взглядов, так как знаем, что все, чему учат этих людей, — это верить в вечно бессмысленно повторяемые слова, не имеющие никакого внутреннего содержания. Им предлагают жить, веря на слово. Но могут ли они делать это? Если бы могли, нельзя было бы иметь ни малейшего уважения к человеческой природе. Человек нуждается в истине, ему необходимо убедиться в ней лично, овладеть ею, удостовериться в ней, чувствовать ее в глубине своего сердца. Тогда только, заявляют Веды, исчезнут все сомнения, рассеется всякая темнота и все кривое выпрямится. «Вы, дети бессмертия, живущие как здесь, так и в высочайших сферах! Путь найден; есть путь из этого мрака, и он состоит в познании Того, кто выше всякого мрака, и другого пути нет».

Прежде всего я попрошу вас рассмотреть различные религии мира. Вы найдете, что они разделяются на два класса: одни, имеющие книгу, и другие, не имеющие ее. Те, у которых есть книга, сильнее и имеют большое число последователей; те, у которых книги нет, большею частью вымерли, а немногие новые из них имеют очень мало последователей. Но во всех них мы находим одно общее указание, именно, что истины, которым они учат, суть результаты опытов отдельных лиц. Христианин приглашает вас верить в его религию, верить в Христа, верить в него, как в воплощение Бога, верить в единого Бога, в душу и в лучшее будущее этой души. Если я попрошу его доказать то, что он говорит, он, обыкновенно отвечает: «Доказать не могу, — это мое верование». Если вы, однако же, обратитесь к источнику христианства, то найдете, что в основании его лежит опыт: Христос говорил, что видел Бога, ученики его говорили, что чувствовали Бога и т. д. Подобным образом в буддизме имеется опыт Будды; он опытом познал известные истины, видел их, проникся ими и проповедовал их миру. То же самое у индусов: в их книге авторы, называемые Риши, или мудрецы, заявляют, что они путем опыта добыли истины, которые проповедуют.
Из приведенных уже примеров ясно, что все религии мира основаны на единственном всемирном и вечном основании всех наших знаний, на прямом опыте: все учители видели Бога, все они видели свои собственные души, видели свою вечность, свое будущее и то, что видели, проповедовали. Но в большинстве религий, особенно позднейшего времени, мы находим странное утверждение, что такой опыт был возможен только для немногих людей, бывших первыми основателями религий, получивших от них и свои названия; настоящему же времени такой опыт якобы не доступен, и потому теперь мы должны принимать религию на веру. Я решительно отрицаю это.
Если в этом мире в какой бы то ни было отрасли знания был наблюдаем какой-нибудь факт, то необходимо следует, что наблюдение этого факта было возможно миллион раз раньше и может повторяться бесконечное число раз в будущем. Однообразие есть строгий закон природы, что раз случилось, может случиться всегда.
Учители науки Йога поэтому и заявляют, что не только религия не основана исключительно на опыте древних времен, но что ни один человек не может быть религиозным, если сам личным опытом не познает истины своих религиозных воззрений. Йога есть наука, которая учит нас достигнуть такого опытного познания.

Все наши знания основаны на опыте. То, что называется выводным знанием, в котором мы идем путем заключений от менее общего к более общему или от общего к частному, имеет своим базисом опыт. Положения так называемых точных наук легко признаются верными потому, что всякий приглашается проверить их личным опытом. Ученый не говорит вам, чтобы вы верили чему-нибудь; если же он делает выводы из результатов собственных опытов и предлагает вам свои заключения, то при этом всегда ссылается на какие-нибудь опыты, известные всему человечеству. В каждой точной науке есть основание, известное всему человечеству, так что каждый может судить о верности или ошибочности делаемых из него заключений. Теперь является вопрос: ну, а религия, имеет она такое основание или нет? На этот вопрос мне приходится отвечать и утвердительно и отрицательно. Религии, как им учат вообще во всем мире, основаны на предании и вере и в большинстве случаев состоят только из разных теорий, которые в свою очередь основаны на вере. В этом и заключается причина, почему все эти религии оспаривают одна другую. Один говорит, что есть великое существо, сидящее над облаками и управляющее вселенною, и приглашает меня верить этому, только полагаясь на его личный авторитет. Но с таким же основанием я могу иметь свои собственные воззрения и требовать, чтобы другие им верили, хотя я и не в состоянии привести какие-либо доказательства. Вот почему религия и метафизическая философия пользуются теперь такой дурной репутацией. Всякий образованный человек как бы говорит: «Эти религии только набор теорий без всякого критерия для них оценки; каждый проповедует свои собственные любимые идеи». Но при всем том я должен сказать вам, что опытное основание для всеобщей религиозной веры существует, и именно из него вытекают все различные теории и все изменяющиеся идеи разных сект в разных странах. Обращаясь к источнику религий, мы находим, что религии, так же как и науки, основаны на опыте.

Наше последнее апокалиптическое время было определено Спасителем как эпоха, весьма опасная для всех духовно слабых и неустойчивых людей, как время, полное соблазнов и лжепророков. Реальность подтверждает это великое предсказание, сделанное два тысячелетия тому назад. Действительно, сегодня, когда наша страна и весь мир переживают, может быть, наиболее мощный за всю историю человечества всплеск интереса к духовно-мистической сфере, отчетливо вырисовываются тупиковые пути и ловушки духа. Попробуем разобрать наиболее типичные заблуждения в области духовного совершенствования человека, раскрытия его тонких способностей и сил, ограничив поле зрения проблемами нашей страны.
Первым наиболее бросающимся в глаза небезопасным для духа подходом является распространившееся повсюду увлечение чисто экстрасенсорными методами развития человека. Было бы глупо выступать против экстрасенсорики огульно, поскольку это не мираж, а реальность существования в человеке и окружающем мире пока еще неизвестных науке тонких энергий и сил. Более того, рост числа людей, обладающих экстрасенсорными способностями, не случайность, а отражение глубинных процессов эволюции планеты, вступившей с точки зрения серьезных эзотерических учений в новую фазу, суть которой сближение плотных, видимых форм материи и жизни с невидимыми, космическими. Однако те конкретные формы, которые в нашей стране принимает массовое увлечение экстрасенсорикой, зачастую не имеют ничего общего с подлинной духовностью. По сути дела, это черно-белая, а чаще всего темная и даже черная экстрасенсорная магия. Люди бросаются к упрощенным методам развития скрытых психических сил, не оснастив себя знанием подлинных религиозно-мистических или эзотерических традиций. Между тем любая серьезная традиция утверждает, что процесс раскрытия дремлющих психоэнергетических сил и ресурсов всегда имеет прочную опору на нравственность. Без предварительного этического преображения пробуждение психоэнергетики невозможно. Более того, оно опасно. Еще древнегреческая неоплатоническая традиция говорила о двуедином характере процесса совершенствования: с одной стороны, катарсис, моральное очищение, а с другой стороны, экстазис, выход за пределы себя к другим, более высоким духовно-энергетическим возможностям. Опасность чисто энергетического подхода — в его искусственности, в незнании глубинных законов духовной алхимии человека, в неподготовленности большинства людей к восприятию высоких энергий. Когда человек подходит к проблеме психоэнергетики, как культурист к штанге с желанием «накачаться», «увеличить биополе» или, что еще хуже, стремится с помощью этого самоутвердиться в обществе, это кристаллизует в нем психологические недостатки и затрудняет его дальнейшую эволюцию. Попросту говоря, если человек, развивающий психоэнергетику, ленив и одновременно не борется с ленью, то в результате механической накачки энергия начинает «подпитывать» его отрицательные свойства, и он становится еще более ленивым, внутренне тяжелым, неподвижным. Если человек раздражителен, он становится еще более вспыльчивым и неуравновешенным. Кроме того, искусственные, не подкрепленные глубокими знаниями экстрасенсорные методики развивают в человеке наиболее грубые виды психической энергии, которые деформируют тонкие структуры тела и центры такого неудачного ученика.
Другой небезопасной тенденцией для духа является некритическое, с элементами фанатизма погружение в современные модернизированные виды йоги, психотехнические методы и неомистические культы (сахаджа-йога, мантра-йога, кришнаизм, движение трансцендентальной медитации, ребефинг и т. д.). Многие из данных методов, претендуя на якобы присущую им древнейшую посвятительную традицию, на самом деле являются эклектическими псевдорелигиями, созданными для облегченного европейского восприятия и потому безблагодатными системами. Как правило, они не имеют хотя бы каких-либо общих идей и соединительных звеньев с национальными традициями и культурами народов нашей страны и в силу своей беспочвенной природы не могут быть усвоены глубоко и органично. Кроме того, большинство подобных методов построены на каком-либо одном приеме или методе, применение которого должно привести, по замыслу учителей этих учений, к состоянию озарения и сверхсознания. Но серьезные школы духа, напротив, утверждают, что богопознание не может быть достигнуто одним-двумя методами или приемами. Бог, Высшее, Абсолют, по представлениям эзотерических доктрин, — это кристалл с бесконечным количеством граней. Достижение полноты слияния с Высшим невозможно без «напряжения всех сил», как утверждала Е. И. Рерих, и предполагает многосторонность усилий. Выдающийся подвижник и мудрец Индии Рамакришна говорил, что нельзя быть узким при постижении Творца, что он сам хотел бы познавать Бога разнообразными методами и способами и в разных формах. Даже строгое православие имело многообразие молитвенных методов в общении со Всевышним, «художество художеств», как называли византийские отцы церкви практику умного делания. Подобное многообразие не есть размытость духовных критериев, а мудрость, подкрепленная опытом тысячелетий. Когда человек следует лишь одному приему общения с Высшим, это быстро приводит к стереотипу духовной работы. Ученик научается управлять собой в каком-то одном аспекте и, думая, что он уже достиг совершенства при помощи данного метода, прекращает внутреннее движение, критерием истинности которого обязательно будет постоянная самопроверка — а правильно ли я двигаюсь? Не застыл ли я в самодовольстве или в ошибочности подхода? Схожесть двух описанных тенденций духовного совершенствования (вульгарная экстрасенсорная магия и современные псевдорелигии Востока и Запада) состоит в механичности подхода к просветлению. Современному прагматически мыслящему человеку невдомек, что Высшее недостижимо, если к нему подходить в духе прагматической нацеленности на успешную карьеру. Как правило, люди не хотят запасаться достаточным количеством духовных знаний, добиваться серьезных высот в эзотерическом образовании, глубоко изучать собственную внутреннюю природу с ее достоинствами и недостатками, очищать себя от нравственных пороков и несовершенств. Вопросы этики как бы пролистываются такими людьми наподобие страниц книги с описаниями природы, чтобы быстрее подойти к какой-нибудь детективной сцене. Современному человеку некогда, он стремится достичь просветления самым быстрым и комфортным путем, не меняя ни одной привычки. Но в итоге этот путь оказывается наидлиннейшим, самым тяжелым.
Но каковы же тогда наиболее высокие и наиболее истинные пути совершенствования для тех, кто интересуется духовной работой, молитвенно-медитативной практикой, психоэнергетикой? Во-первых, к таким наиболее надежным путям, истинность которых проверена тысячелетиями, следует отнести пути религиозных традиций. Прежде всего это христианство, ислам, буддизм в своих классических формах. Конечно, для нашей страны такую роль играет православие — надежный органичный путь духа, истинность которого подтверждена всем ходом нашей истории и духовным подвигом многих тысяч отечественных подвижников. Этот путь вмещает в себя и улучшение нравственных сторон человека, и прикосновение к духовным силам благодати. Другой путь, появление которого обусловлено кризисными условиями настоящего времени, связан с огненным провозвестием XX века учением Живой Этики (Агни-Иоги), синтезирующим сокровенные древние знания Востока с научными достижениями Запада. Об Агни-Йоге, учении, возникшем в результате сотрудничества Н. К. и Е. И. Рерихов с Великими Учителями Востока — Гималайскими Махатмами, сегодня написано достаточно много. Мы подробнее остановимся на определенном аспекте учения — проблемах духовного пути, особенностях внутренней работы человека над собой в апокалиптических условиях последнего столетия, специфике агни-йогической медитации и методах развития психической энергии. Ведь учение носит двойное название, а значит, продолжает уже обозначенную ранее древними традициями линию на двуединый процесс совершенствования — этику и психоэнергетику.

История цигун насчитывает несколько тысячелетий. Как известно, он развивался в рамках двух основных школ: даосской и буддистской. Естественно, что и теория, и методики этих школ имеют религиозную окраску. Сянгун разработан в традициях буддистской школы и, соответственно, не свободен от религиозных элементов. Тем не менее, мы должны строго разграничивать занятия сянгун и религию. Сянгун — одна из методик буддистской школы, имеющая целью упрепление здоровья, в то время как следование канонам собственно буддизма — это вопрос веры, относящийся уже к сфере религии. Совсем необязательно, чтобы правоверные буддисты занимались сянгун, точно так же, как занятия сянгун, отнюдь, не свидетельствуют о вере в Будду. Мы изучаем буддистский сянгун, но не проповедуем буддизм.