Янь Синь является наиболее известным в настоящее время мастером цигун. Его имя знакомо десяткам миллионов цигунистов в Китае.
Исследования Янь Синя имеют чрезвычайно важное значение и не только потому, что он может представить бесчисленное множество реальных примеров успешного применения цигун при лечении болезней, но и потому, а это еще более важно, что он в сотрудничестве с учеными поставил большое количество экспериментов, имевших поразительные результаты. Среди них:
— эксперимент по воздействию «внешней ци» на молекулярную структуру нуклеиновой кислоты (совместно с группой содействия научному изучению цигун университета Цинхуа);
— проверка влияния «внешней ци» на поглощение ультрафиолетовых лучей раствором нуклеиновой кислоты (в сотрудничестве с биотехнологическим факультетом университета Цинхуа и НИИ физики высоких энергий АН КНР);
— исследование влияния «внешней ци» на жидкие кристаллы и жирные пластиды (совместно с биотехнологическим факультетом университета Цинхуа и НИИ физики высоких энергий АН КНР);
— эксперимент по воздействию «внешней ци» на процесс газового синтеза (в сотрудничестве с химическим факультетом университета Цинхуа и НИИ физики высоких энергий АН КНР);
— эксперимент по воздействию «внешней ци» на поляризацию лазерного излучения (совместно с университетом Цинхуа);
— эксперимент по воздействию «внешней ци» на процесс радиоактивного распада америция-241 (в сотрудничестве с НИИ физики высоких энергий АН КНР);
— эксперимент по воздействию «внешней ци» на физиологический раствор (совместно с химическим факультетом университета Цинхуа и НИИ физики высоких энергий АН КНР).
Все эти эксперименты прошли успешно и убедительно доказали материальный характер «внешней ци». Они явились ярким свидетельством того, что исследования в области цигун представляют собой передний край современной науки.
Почему же тогда мировая наука остается равнодушной и безучастной к этим важным открытиям, неужели среди них нет ни одного, достойного Нобелевской премии? Эксперименты, проведенные Янь Синем, готовились и осуществлялись самым тщательным образом с применением передовых научных методов. Они достоверно доказали способность человека воздействовать на материю, не вступая с ней в непосредственный контакт, изменять ее свойства. Наиболее показателен в этом плане эксперимент с америцием-241. Хорошо известно, что никакое физическое и химическое воздействие не способно повлиять на интенсивность распада радиоактивных элементов, тем более в строгих рамках научного эксперимента, где влияние случайных факторов сведено к минимуму. И вот под цигун-воздействием мастера Янь Синя, которое он осуществлял на значительном расстоянии, интенсивность распада аме-риция-241 заметно изменилась. Эти изменения в данном случае можно рассматривать как результат воздействия на процесс с помощью цигун.
Скептики могут возразить: это не изменение собственно материи, а всего лишь цигун-воздействие на измерительные приборы.
Отвечаем: сомнения не беспочвенны. Измерительные приборы используются во многих экспериментах, однако факт «всего лишь» изменения показаний этих приборов за десятки тысяч шагов от них разве не является доказательством воздействия мощной материальной энергии? Когда мастер Янь Синь, находясь на расстоянии от нескольких десятков до нескольких сотен километров от места проведения эксперимента, начинает цигун-воздействие и приборы послушно на него реагируют, то уже один этот факт представляет огромный интерес для современной науки!
Пойдем дальше. Результаты некоторых экспериментов можно наблюдать невооруженным глазом, например, в случае цигун-воздействия на бро-муглеродистое соединение. Раствор такого соединения, имевший темно-красный цвет, поместили в трубку и оставили в темном помещении при комнатной температуре. Мастер Янь Синь воздействовал на раствор, находясь на расстоянии 10 км от него. В результате воздействия жидкость обесцветилась. Исследование жидкости в инфракрасных лучах показало, что связи между элементами брома и углерода нарушились и произошла реакция замещения. Этот эксперимент представляет интерес потому, что у такого соединения реакция замещения свободных радикалов может происходить только в условиях интенсивного облучения светом, а в темноте и при комнатной температуре оно сохраняет устойчивость длительное время. Результаты этого эксперимента не только зафиксированы приборами, но и наблюдались визуально. Здесь аргумент о цигун-воздействии на приборы уже не проходит.
Найдутся скептики, которые могут возразить: возможно, что цигун воздействовал на зрительное восприятие человека.
Отвечаем: изменение цвета раствора можно зафиксировать с помощью фотосъемки.
Нам могут сказать: фотоаппаратура тоже может оказаться под воздействием цигун.
Отвечаем: если инфракрасная аппаратура, зрение многих людей, фотоаппаратура поддаются цигун-воздействию на расстоянии, то, вероятно, особые способности человека еще эффективнее^ чем предполагалось? Значит они тем более заслуживают изучения.
Мы всегда утверждали, что с точки зрения разума, стоящего на ступень выше нас и находящегося за пределами нашей пространственно-временной логики, изменение материи и изменение материальных контролирующих эти изменения приборов суть одно и то же.
Наши сообразительные оппоненты опять-таки могут сказать: но ведь вы сами всячески пытаетесь объяснить эти явления с позиций нашей современной пространственно-временной логики.
Отвечаем: да. На данном этапе достаточно трудно вырваться за пределы этого противоречия и оно будет существовать всегда, пока мы будем пытаться исследовать цигун и особые способности одновременно с позиций современной западной культуры и древней восточной цивилизации.
Пока нам не удалось достичь прорыва в научных исследованиях в области «чистой физики», лучше было бы обратиться к самому мастеру цигун.
Кэ Юньлу: Мне приходилось знакомиться с краткой историей ваших занятий цигун. В возрасте четырех лет, когда вы жили в деревне, вашим учителем был даосский наставник, мастер цигун высокого уровня, владевший техникой «невидимого тела». Затем вы встречались со многими другими мастерами. Мне кажется, что выражение «если заниматься без намерения, то мастерство приходит само», — это про вас, ведь многими особыми способностями вы, по существу, овладели непроизвольно.
Янь Синь: Да, это так.
Кэ Юньлу: Вы с детства занимались цигун сознательно и в процессе занятий неосознанно обнаруживали в себе все новые и новые особые способности, постепенно обучаясь их практическому применению. В процессе лечения болезней по мере использования особых способностей вы постоянно овладевали новыми. Можно с уверенностью сказать, что именно так выглядит процесс развития у вас этих способностей. Затем, по прибытии в Пекин, вы своим мастерством покорили политические, научные, журналистские круги столицы и таким образом завоевали широкую поддержку общественного мнения. Эта мощная поддержка явилась своеобразным «полем», стимулировавшим дальнейшее развитие вашего мастерства. Я думаю, что оно продолжает развиваться и сейчас.
Янь Синь: Все, что вы сказали, верно.
Кэ Юньлу: Что касается демонстрируемого вами высокого мастерства, особых способностей, вы можете дать этому исчерпывающие объяснения?
Янь Синь: Сразу трудно ответить.
Кэ Юньлу: Мне кажется, что дело обстоит двояко: с одной стороны, некоторые моменты вам понятны, но их трудно объяснить современным научным языком; с другой стороны, некоторые из ваших особых способностей базируются на тонкой интуиции, т.е. вы знаете, как они возникают и как их использовать, но не знаете до конца, что они из себя представляют.
Янь Синь: Можно сказать и так, но не бывает, чтобы я вообще не имел понятия о какой-либо из своих способностей.
Кэ Юньлу: В процессе цигун-воздействия вы ощущаете «мысль» и «внешнюю ци>> отдельно или как единое целое?
Янь Синь: И отдельно, и вместе.
«Семя переплавляется в ци, ци переплавляется в дух, дух переплавляется и возвращается в пустоту, пустота переплавляется и соединяется с дао». «Семя», ци и «дух» можно рассматривать как три разные вещи, а можно — как единство.
Кэ Юньлу: Можно понимать так, что «дух» — это душа, а «пустота» — космос?
Янь Синь: В определенной степени можно понимать и так.
Кэ Юньлу: Я все пытаюсь объяснить себе, что значит «дух переплавляется и возвращается в пустоту». Говоря современным языком, я понимаю это так: следует «переплавлять» свой «изначальный дух», свою душу, свое сознание, заставить их покинуть черепную коробку и слиться с космическим «полем мысли». Почему говорят о «возвращении в пустоту»? Вполне возможно потому, что наше сознание, наша душа изначально пришли из «пустоты», выделились из космического «поля мысли».
Янь Синь: Вполне подходящее толкование, но существует еще масса такого, что очень трудно объяснить на словах.
Кэ Юньлу: Вероятно, чтобы правильно понять то, о чем мы с вами говорим, это необходимо испытать самому. Но, с другой стороны, для описания этого мы можем использовать то, что у нас есть — современный язык. Ведь и «Дао дэ цзин» Лао-цзы, и буддистские сутры есть не что иное, как описания, которые не могут в полной мере передать опыт их авторов, т.е. не свободны от натяжек. Строго говоря, любые комментарии и рассуждения содержат определенную долю натяжек. Изложение опыта в письменной форме — это, своего рода, перевод, который никогда не бывает абсолютно адекватен оригиналу.
Лао-цзы говорил: «Из первозданного хаоса появились небо и земля. Какая тишина, какой покой! Оно самодостаточно и неизменно, ничто не может потревожить его размеренного хода. Это мать всего сущего в Поднебесной. Мы не знаем его имени, но обозначаем иероглифом дао, а также добавляем слово великий». Все, что смог сделать Лао-цзы, это назвать познанные им силы хаоса словом «дао».
Янь Синь: Совершенно верно.

Боевые искусства как способ тренировки системы «тело-сознание» сформировались в результате сочетания искусства кулачного боя, медицины, цигун, философии и других явлений культуры, включая литературу, драматическое искусства, живопись и т.д. Искусство кулачного боя обогатилось медицинским знанием цигун, благодаря чему была также установлена связь с философией, литературой и искусством. В связи с этим именно в философии нашла свое отражение высшая суть занятий совершенствованием сознания.
Это значит, что мы не должны ограничивать содержание боевых искусств его разделением на отдельные составляющие. Необходим всеобъемлющий подход к оценке источников боевых искусств, поскольку именно при таком подходе боевые искусства способны привести к высшей человеческой мудрости и, далее, к такому уровню понимания, который позволяет охватить все сущее разом.
С другой стороны, вклад боевых искусств в философию также трудно переоценить. Они представляют собой яркий пример конкретного философского опыта и обогащают ее экспериментальными данными по многим важным проблемам, которые невозможно получить никаким другим путем. Вместе с тем, благодаря достижениям в области совершенствования сознания, боевые искусства, наряду с успехами китайской медицины, цигун, литературы и искусства, так изменили литературную основу классической философии, а также ее нелитературное содержание, из которого выросла философская литература, что позволили донести его живые образцы до наших дней.
Изучение проблем совершенствования сознания в боевых искусствах невозможно без погружения в классическую китайскую философию, поскольку «сознание», о котором идет речь, является продуктом практики китайской философии. В связи с этим необходимо четко представлять, что в вопросах изучения китайского философского наследия следует проявлять большую осторожность, чтобы избежать упрощений и вульгаризации, способных привести к неоправданному возвеличиванию незначительного или, иными словами, поставить человека в положение слепого, ощупывающего слона. Недопустим и такой подход к китайской философии, который делает ее пассивным объектом научных исследований.
Поскольку классическая китайская философия имеет собственные корни, содержание и методологию, она оказала и оказывает по настоящее время огромное влияние на образ мыслей китайцев, использует собственные методы для объяснения субъективного и объективного миров. В Древнем Китае задолго до появления современного научного оборудования и методов анализа именно с помощью этой методологии китайцы познавали и перестраивали мир, создавая уникальную духовную и материальную культуру. И в наше время многие ученые и философы находятся под воздействием очарования классической китайской философии.
Учитывая все вышесказанное, можно констатировать, что китайская философия имеет полное право вести на равных диалог с современной наукой и философией во имя полноценного познания субъективного и объективного мира, что она способна внести новый вклад в обеспечение процветания человечества. Важно отметить, что среди особых возможностей, признанных как достижения китайской медицины, цигун и боевых искусств и часть из которых уже стала реальными, осознанными фактами, существует много такого, что современная философия и наука не в состоянии объяснить. Однако все ото постигла китайская философская мысль.
Хотя многое в классической китайской философии требует дальнейшего изучения и развития, ее значение для настоящего и будущего человечества не подлежит сомнению. Китайская философия — это разум древних китайцев, стержень психологии, культуры, концентрированное выражение знания и мудрости китайской нации.
Классическая китайская философия, вобравшая в себя древнюю китайскую культуру, науку, искусство, плоды общественного развития и повседневный опыт, в свою очередь превратилась в живую душу всех сфер жизни китайского общества. Изучение боевых искусств в целом, включая сущностную проблему совершенствования сознания, безусловно, неотделимо от философии. В этом заключается наиболее насущная на сегодняшний день задача «использования древнего в интересах настоящего».
Классическая китайская философия проповедует холический взгляд на природу в соответствии с которым небо, земля и человеческое общество связаны друг с другом, влияют друг на друга, небо, земля и человек являются единым целым, тело и сознание едины и т.д. Под влиянием этих философских принципов сформировался целостный организм традиционной китайской науки и культуры.
Строго говоря, древняя китайская наука и культура не являются самостоятельными областями познания. Исследуя различные уровни макро- и микромира, они не отрываются от целого, а всегда изучают их в рамках единого, никогда не забывая о целостности. Такая методология в корне отличается от принятой на Западе традиции разделения целого на части, тщательного исследования изолированных от целого фрагментов и последующих попыток вновь обнаружить их связи с целым.
Таким образом, то, что современному человеку представляется абсолютно самостоятельными сферами познания, в сознании древних китайцев выглядело одной неразрывной целостностью, одной единой системой, подчиняющейся одному единому порядку. С точки зрения современной науки, боевые искусства, цигун, китайская медицина, философия, материя, дух, физика, химия, биология, математика и т.д. базируются на разных принципах и имеют разные объекты исследования. В глазах же древних китайцев, несмотря на свои индивидуальные особенности, все они представляли собой явления одной единой системы, подчиненные одному общему закону.
Человек представляет собой полную копию- мироздания, существующую в единстве с макрокосмом. Тело, энергия и сознание в боевых искусствах соответствуют жизненности, энергии и духу в китайской медицине и цигун, а также категориям земли, человека и неба в философии. Сознание, тело и энергия в боевых искусствах — это всего лишь отражение отношений между небом, землей и человеком.
В соответствии с китайской философией, небо и земля (ян и инь) в результате взаимодействия между собой порождают все сущее, включая человека. В человеке небо представлено сознанием, а земля — телом; в результате взаимодействия неба (сознания) и земли (тела) формируется энергия жизни. Когда изначальная энергия находится в гармонии с энергией, полученной в результате взаимодействия неба и земли, закладывается фундамент жизни и здоровья. В процессе развития человека появляется энергия, вступающая в отношения дисгармонии с энергией жизни (т.е. та часть энергии инь и ян, которая нарушает баланс в организме человека), что является источником физических и психических заболеваний.
Поэтому, под каким бы углом зрения — будь то боевые искусства, цигун, китайская медицина, психология, философия, природа или общество — мы ни рассматривали цели подготовки и обучения, они в любом случае сводятся к тому, чтобы последовательно стремиться к достижению максимального единства и равновесия между инь и ян в организме человека, их максимальной гармонии с небом и землей.
Соответственно, с любой точки зрения — будь то кулачный бой, здоровье, поведение и характер, жизнь, философия, живопись, культура, наука и т.д. — целью занятий и совершенствования сознания в боевых искусствах является восстановление нарушенного баланса между телом и сознанием путем соответствующей подготовки и «подстройки», восстановление, направленное на обеспечение единства неба и человека, на достижение такого равновесия, при котором субъект и объект сливаются воедино.
Правильное объяснение понятия единения субъекта и объекта, достижения состояния «слияния в одно целое» и, соответственно, правильное применение принципа единения неба и человека является общей задачей философии и боевых искусств, как, впрочем, и всех других наук. В то же время мы должны еще раз подчеркнуть, что боевые искусства и китайская философия, равно как и любое другое направление познания в этой холической системе, имеют полное право и возможности для изучения современной науки своими собственными методами.
Благодаря именно такому устройству природы и философскому принципу полного взаимного проникновения целого и его составляющих, стало возможным полное взаимное проникновение боевых искусств и философии. По той же причине можно говорить о том, что и боевые искусства, и философия вместе составляют такую сферу исследования, в которой пересекаются многие области современной науки.
Со времени появления первых надписей на костях и создание трактата «Иц-зин» классическая китайская философия пережила несколько этапов развития: формирование конфуцианства и даосизма, борьба «ста школ» в эпоху «воюющих царств» (V — III вв. до н.э.), классические учения эпохи Хань (206 г. до н.э. — 220 г. н.э.), мистицизм эпох Вэй и Цзинь (220 — 419 гг.), буддистские учения эпохи Северной и Южной династий (420 — 581 гг.). эпох Суй (581 — 618 гг.) и Тан (618 - 906 гг.). В эпохи Сун (960 - 1278 гг.), Юань (1278 - 1368 гг.), Мин (1368 — 1644 гг.) и Цин (1644 — 1911 гг.) конфуцианство, буддизм и даосизм, объединившись, образовали одну синкретическую «школу закона». Наконец, философская мысль эпох Мин и Цин положила начало современному этапу развития философии.
Процесс развития классической китайской философии сопровождался спорами и столкновениями разных школ, что не мешало их взаимному влиянию и проникновению. Последний раунд этой борьбы пришелся на эпохи Сун и Мин и положил начало возникновению и развитию «школы закона», известной также как «школа пути».
«Школа закона», возникшая в результате сочетания трех учений, представляет собой конфуцианство с вкраплениями буддизма и даосизма, адаптированными к конфуцианской системе. Для конфуцианства это был несомненный успех, означавший в свою очередь, извращение, девальвацию и угасание для даосизма и буддизма.
Тем не менее, «школа закона» объединила три основные доктринальные направления китайской философской мысли. Учение о законе как основе всего принадлежит конфуцианству, базирующемуся на принципах морали и добродетели; учение о первичности энергии принадлежит даосизму, базирующемуся на понятие дао (энергии); учение о первичности сознания представляет буддизм, базирующийся на категории мышления (естества).
В этом синтезе трех школ составляющие, основанные на категориях сознания и энергии, всегда стремились идентифицировать с «законом», стараясь доказать, что сознание и есть «закон» или, что «закон» означает порядок, в соответствии с которым функционирует энергия. То есть все составляющие, по сути своей, были конфуцианскими и вносили свой вклад в становление и укрепление конфуцианской «школы закона».
Этот небольшой экскурс в историю необходим для того, чтобы подчеркнуть два момента, связанные с боевыми искусствами и совершенствованием сознания. Первый заключается в том, что даосизм, буддизм и конфуцианство использовались классом феодалов в политических целях. В частности, политическая ангажированность конфуцианства была наиболее сильной и продолжительной, особенно в период, начиная с адепта конфуцианства Дун Чжуншу, жившего четыре века спустя после смерти Конфуция, и до династии Сун и Мин.
Второй момент связан с китайской медициной, цигун, боевыми искусствами и, отчасти, с даосизмом и буддизмом, которые внесли большой вклад в другие сферы жизни китайского общества. В эпоху Сун и Мин они подвергались жестоким гонениям со стороны конфуцианства. Эти гонения продолжались так долго — почти тысячу лет, что их последствия дают о себе знать до сих пор. В этом состоит одна из причин того, что сегодня мы встречаем большие трудности в деле изучения и упорядочения философского наследия буддизма и даосизма, как и достижений китайской медицины, цигун и боевых искусств.
Конфуцианство в большей степени является системой традиционной китайской политологии и общественной морали, как бы сферой самосознания в глубокой структуре традиционной культуры китайского народа. Буддизм же и даосизм, особенно это относится к даосизму, возникшему на китайской почве, стремятся к большему отражению естественного сознания и подсознания в этой глубокой структуре, представляют собой попытку вывести подсознание на уровень сознания.
Во внутренней структуре династий Сун и Мин неоконфуцианство выступало с позиций отрицания подсознания и его подавления самосознанием (что было обусловлено феодальной этикой). Однако даже в таких условиях, когда буддизм и даосизм подавлялись бюрократией из поколения в поколение, они смогли разработать естественную философию и создать своего рода психологическую науку, остались выразителями идеи подсознательного и по большому счету никогда не сдавали позиций перед лицом конфуцианского общественного сознания и его репрессивных проявлений. «Путешествие не Запад» — первый из известных китайских мифологических романов (датируемый XVI в.) — является классическим примером литературного произведения, отражающего острую полемику между конфуцианством, буддизмом и даосизмом в условиях господства неокон-фуцианства в эпохи Сун и Мин.
Изучая боевые искусства и механизм совершенствования сознания, мы ни в коем случае не можем избежать того, чтобы не затронуть философские аспекты их высших проявлений и состояний, не можем избежать того, что имеет отношение к обычной психологии и сверхординарной психологии. Из современной психологии известно, что сознание человека имеет несколько уровней и это предопределяет сложность и многообразие связей в биологическом организме, также представляющим собой многоуровневую систему.
Дисгармония между поверхностным сознанием и подсознанием является источником физических и психических заболеваний. Она может повлечь за собой неосознанную растрату большого количества жизненной энергии на преодоление этого внутреннего противоречия.
С другой стороны, высокая степень сбалансированности между двумя уровнями сознания способствует сохранению физической и психической энергии, которую можно аффективно использовать для жизни, учебы и работы. В то же время баланс между поверхностным сознанием и подсознанием является основой динамичного и тесного единства с окружающим миром.
Это своего рода высвобождение скрытого потенциала тела и мозга человека, путь разрешения многих социальных проблем. Все, начиная от сообществ, насчитывающих миллионы членов, и до отдельного человека нуждаются в открытии и развитии своих скрытых потенциалов в полном объеме. В свете таких высоких целей работа по изучению и переосмыслению классической китайской философии приобретает абсолютно новое значение.
Совершенствование сознания посредством боевых искусств и результаты этой работы, в свою очередь, способны оказать неоценимую помощь в изучении и понимании ценностей классической философии, в проникновении в психологические глубины китайской культуры с высоты сверхсознания. Кроме того, совершенствование сознания через боевые искусства может выступать как специфический инструмент и эталон для практических экспериментов, направленных на устранение ложного и сохранение истинного в этом гигантском наследии. В этом смысле боевые искусства не заменит ничто.
Эта тема по сути бесконечна, поскольку «сознание» есть нечто, где встречаются душа и тело, где взаимодействуют физическое и духовное, где пересекаются биологическое и физиологическое. «Сознание» по сути своей холично и пронизывает все сферы жизни человека.
Совершенствование сознания нельзя сводить только к тренировке активного и пассивного сознания, точно также, как нельзя низводить боевые искусства до уровня технических приемов, предназначенных для нанесения ударов и их парирования, для защиты и наступления. Любое дробление сводит на нет общую ценность боевых искусств. Обозначенные выше пять аспектов далеко не исчерпывают общей картины совершенствования сознания посредством боевых искусств в контексте традиционных теорий и практики. Все вышесказанное можно рассматривать лишь как маленькую толику, как пример, по которому можно судить о целом. Боевые искусства — это всеобъемлющее явление, включающее природу, общество и жизнь, многоуровневая система с эффективным содержанием и холическая по своей сути. Целью совершенствования сознания через боевые искусства является развитие скрытых возможностей тела и мозга человека, формирование особых способностей тела и необычайной силы сознания.
Боевые искусства, и, в частности, совершенствование сознания обладают уникальной эпистемологией и методологией, уникальной теоретической базой, системой подготовки и уникальным воздействием на человека. Если измерять их по шкале человеческого знания, то они представляют собой высший гносеологический уровень. Философские основы боевых искусств, включая совершенствование сознания, заключаются отнюдь не в религиозных предрассудках, позволяющих человеку, как считают многие философы, уйти от реальностей бытия, а, наоборот, в пробуждении субъективного динамизма индивидуума, способствующего не только восприятию и пониманию субъективного и объективного в существующем порядке вещей, но и их покорению и использованию в своих интересах.
Вместе с тем, боевые искусства не имеют ничего общего с тупыми попытками пробить стену, с «покорением» природы путем ее разрушения. Боевые искусства используют методы рационального перенимания функций природы для управления ею и использования в своих интересах, методы, основанные на гармоничном включении во всеобщий природный порядок и предполагающие адаптацию к этому порядку.

В работах [2, 3] предложено рассматривать учение Платона не только как развитие философской традиции Сократа, но и как продолжение мышления Древнего Египта. Знакомство Платона с Сократом было прервано казнью последнего. Продолжалось оно всего 3 года. Следующие 12 лет Платон провел вне Греции — по разным сведениям — либо в Сицилии [4], либо в Египте[5]. В обоих случаях он мог познакомиться с герметическим учением, так как в Сицилии были монастыри пифагорейцев, в которых оно было известно. Характер сочинений Платона после возвращения в Грецию стал другим. В них появляются сведения не греческого происхождения, например миф об Атлантиде, и самое важное его учение об идеях, абстрактных образах материальных предметов, существующих вечно и независимо от самих предметов. Это учение не связано с философией Сократа, но прямо опирается на герметические представления.
Герметизм рассматривает человека как совокупность семи частично независимых и взаимодействующих «тел». Кроме физического тела, человек обладает еще энергией, которую он приобретает не только из пищи. Ее можно набирать из Космоса через специальные центры (чакры), связанные с определенными точками физического тела, но не тождественные им. Энергия передается по каналам, проходящим через эти центры. Энергетические каналы не имеют соответствия в анатомической структуре физического тела, но, воздействуя на них, например с помощью специального массажа, можно изменять энергетическое состояние человека и лечить болезни. Энергетическую структуру человека можно рассматривать как частично независимую от физического тела. Это — так называемое эфирное тело. Оно образовано более тонким видом материи, чем физическое тело.
Так же можно рассмотреть и совокупность эмоций, составляющих астральное тело, образованное еще более тонкой формой материи. Аналогично выделяют ментальное тело, предствляющее совокупность мыслей и мысленных представлений. Согласно учению Герметизма, эти четыре тела смертны. В момент отделения эфирного (энергетического) тела от физического происходит смерть последнего. Через 9 дней после смерти физического тела разрушается ментальное тело и через 40 дней — астральное.
Кроме четырех смертных тел человек, согласно Герметизму, имеет еще 3 бессмертных: каузальное тело, душу и дух. Более привычное нам из современной психологии понятие души объединяет эти три высших тела. Каузальное тело, или тело кармы, передает из одного воплощения в другое информацию в виде устремлений к решению некоторых жизненных задач. В терминах Герметизма душа — это шестое «тело» человека, проявление его индивидуальности, включающее черты характера, некое прозрачное покрывало, через которое светит Дух — безличная искра Божия. Его проявление, дающее жизненную силу и основу любым устремлениям. Дух является самым высшим, седьмым «телом».
Герметизм утверждает, что индивид (Микрокосм) подобен Макрокосму — Космосу, Вселенной. Семи телам человека соответствуют семь «миров» или пространств Космоса — четыре низших мира (материальный, эфирный, астральный и ментальный) и три высших — Мир Причинности (Каузальный Мир, или Мировая Карма), Мировая Душа и Вселенский Дух. В другой терминологии 3 высших мира соответствуют троичному Богу (Вселенский Дух — Богу Отцу, Мировая Душа — Богу Духу Святому и Мировая Карма — Богу Сыну).
Познание Герметизм уподобляет развитию и тренировке семи тел человека или освоению семи миров Космоса. Условием непротиворечивости эволюции является гармоничное развитие всех тел человека или равномерное освоение всех семи миров Космоса.
Молодой Платон, вооруженный блестящей логикой Сократа, появился в Египте в период его глубокого упадка. Он понял стоящие перед египетской цивилизацией проблемы и нашел путь распространения знания на непосвященных (профанов). Предложенный Платоном метод основан на изолированном изучении ментального мира. Его объекты-идеи связаны между собой законами логики. На эти законы не распространяется обет неразглашения, даваемый ми-стами (так назывались адепты герметического учения) при посвящении. В первом приближении идеями предметов являются просто их названия; их смысл можно уточнить при логическом сопоставлении идей различных предметов друг с другом. Свой метод познания Платон предложил взамен метода Гермеса Трисмегиста, тем самым решив проблемы, стоявшие перед цивилизацией Древнего Египта, и это привело в конце концов к распространению знания по всему Земному шару.

Какая польза в таком знании? Прежде всего, знание само по себе есть высшая награда за труд, употребленный для его достижения, а затем есть и огромная польза. Это знание уничтожит все наши страдания. Когда путем анализа своего собственного разума человек станет, так сказать, лицом к лицу с тем, что никогда не разрушается, что по своей натуре вечно, чисто и совершенно, он перестанет быть жалким, не будет больше несчастным. Все горести происходят от боязни, от неудовлетворенных желаний. Если человек найдет, что он никогда не умирает, у него не будет больше страха смерти. Если он узнает, что он совершенен, он не будет иметь никаких тщетных желаний; а раз обе эти причины отсутствуют, не будет больше горестей, будет полное блаженство, даже в этом теле.
Существует только один метод приобрести это знание — это метод, называемый сосредоточением. Химик в своей лаборатории сосредоточивает всю энергию своего ума в один фокус и направляет ее на тела, которые исследуют, и таким образом открывает их секреты. Астроном сосредоточивает всю энергию своего ума и направляет ее через телескоп на небо, и звезды, солнце и луна открывают ему свои тайны. Чем больше я сосредоточиваю свои мысли на том, о чем говорю вам, тем больший свет могу пролить на него. Вы слушаете меня, и чем больше сосредоточите ваши мысли, тем яснее усвоите то, что я говорю.
Как все это познание мира могло бы быть достигнуто без сосредоточения сил ума? Природа готова обнаружить перед нами свои тайны, надо только знать, как подступить к ней, как дать ей достаточно сильный толчок; сила же толчка получается через сосредоточение. Нет пределов силы человеческого ума. Чем более он сосредоточен, тем больше силы будет вызвано для приложения к отдельной точке, а в этом и весь секрет. Легче сосредоточить ум на внешних предметах, ум естественно стремится к внешнему: но, где дело идет о религии, психологии или метафизике, там субъект и объект — одно. Объект здесь внутренний: само сознание представляет собою объект; и необходимо изучать сознание. Мы знаем, что есть способность ума, называемая рефлексией. Я говорю вам теперь, но в то же время как бы стою в стороне, точно другое лицо, и знаю и слышу, что говорю. Вы работаете и думаете в то же время; другая часть вашего ума стоит рядом и следит за тем, что вы думаете. Силы ума должны быть сосредоточены и обращены на него самого; и как темные места обнаруживают свои тайны при проникающих лучах солнца, так этот сосредоточенный ум проникнет в свои собственные самые сокровенные тайники. Так мы подойдем к основанию веры, источнику чистой, истинной религии. Мы увидим сами, имеем ли мы душу, продолжается ли жизнь пять минут или вечность, есть ли во вселенной Бог или нет. Все это откроется нам. Это то, чему научить имеет в виду Раджа-Йога. Задача всех ее указаний заключается прежде всего в том, как сосредоточить сознание, потом — как открывать факты в своем собственном сознании, затем — как обобщать такие факты и выводить из них свои собственные заключения. Она никогда не спрашивает нас, какая наша религия: деисты ли мы, или атеисты, христиане, евреи или буддисты. Мы человеческие существа, и этого довольно. Каждое человеческое существо имеет право и возможность искать религию; каждое человеческое существо имеет право ставить вопрос «Почему?» и возможность разрешить его, если только даст себе труд заняться им.

Бесполезно толковать об истинах религии, пока не убедился в них сам. Почему было так много смуты, борьбы и споров во имя Божие? Во имя Бога было больше кровопролитий, чем по какому бы то ни было другому поводу, и причина этого заключается в том, что люди никогда не обращают внимания на первоначальные источники; они довольствуются только тем, что принимают верования и обычаи своих предков, и хотят, чтобы другие делали то же. Какое право имеет человек говорить, что имеет душу, если он ее не чувствует, или что есть Бог, если он Его не видит? Если Бог есть, мы должны видеть Его; если есть душа, мы должны ощущать ее; иначе лучше не верить. Лучше быть открытым атеистом, чем лицемером. Согласно современному взгляду «ученых», религия и метафизика и все поиски Верховного Существа — вздор; полуобразованные же думают, что эти вещи сами по себе не имеют реального основания, а польза их состоит только в том, что они служат могущественною побудительною причиною для человека делать добро другим. Если человек верит в Бога, говорят они, он может стать добрым и нравственным, и таким образом выработаются хорошие граждане. Мы не можем порицать их за то, что они держатся таких взглядов, так как знаем, что все, чему учат этих людей, — это верить в вечно бессмысленно повторяемые слова, не имеющие никакого внутреннего содержания. Им предлагают жить, веря на слово. Но могут ли они делать это? Если бы могли, нельзя было бы иметь ни малейшего уважения к человеческой природе. Человек нуждается в истине, ему необходимо убедиться в ней лично, овладеть ею, удостовериться в ней, чувствовать ее в глубине своего сердца. Тогда только, заявляют Веды, исчезнут все сомнения, рассеется всякая темнота и все кривое выпрямится. «Вы, дети бессмертия, живущие как здесь, так и в высочайших сферах! Путь найден; есть путь из этого мрака, и он состоит в познании Того, кто выше всякого мрака, и другого пути нет».

Прежде всего я попрошу вас рассмотреть различные религии мира. Вы найдете, что они разделяются на два класса: одни, имеющие книгу, и другие, не имеющие ее. Те, у которых есть книга, сильнее и имеют большое число последователей; те, у которых книги нет, большею частью вымерли, а немногие новые из них имеют очень мало последователей. Но во всех них мы находим одно общее указание, именно, что истины, которым они учат, суть результаты опытов отдельных лиц. Христианин приглашает вас верить в его религию, верить в Христа, верить в него, как в воплощение Бога, верить в единого Бога, в душу и в лучшее будущее этой души. Если я попрошу его доказать то, что он говорит, он, обыкновенно отвечает: «Доказать не могу, — это мое верование». Если вы, однако же, обратитесь к источнику христианства, то найдете, что в основании его лежит опыт: Христос говорил, что видел Бога, ученики его говорили, что чувствовали Бога и т. д. Подобным образом в буддизме имеется опыт Будды; он опытом познал известные истины, видел их, проникся ими и проповедовал их миру. То же самое у индусов: в их книге авторы, называемые Риши, или мудрецы, заявляют, что они путем опыта добыли истины, которые проповедуют.
Из приведенных уже примеров ясно, что все религии мира основаны на единственном всемирном и вечном основании всех наших знаний, на прямом опыте: все учители видели Бога, все они видели свои собственные души, видели свою вечность, свое будущее и то, что видели, проповедовали. Но в большинстве религий, особенно позднейшего времени, мы находим странное утверждение, что такой опыт был возможен только для немногих людей, бывших первыми основателями религий, получивших от них и свои названия; настоящему же времени такой опыт якобы не доступен, и потому теперь мы должны принимать религию на веру. Я решительно отрицаю это.
Если в этом мире в какой бы то ни было отрасли знания был наблюдаем какой-нибудь факт, то необходимо следует, что наблюдение этого факта было возможно миллион раз раньше и может повторяться бесконечное число раз в будущем. Однообразие есть строгий закон природы, что раз случилось, может случиться всегда.
Учители науки Йога поэтому и заявляют, что не только религия не основана исключительно на опыте древних времен, но что ни один человек не может быть религиозным, если сам личным опытом не познает истины своих религиозных воззрений. Йога есть наука, которая учит нас достигнуть такого опытного познания.

Чэнь Вантин создал комплексы тайцзицюань на базе 32 форм, содержавшихся в «Каноне о боевом искусстве» Ци Цзигуана, жившего на полвека раньше мастера Чэня и внесшего выдающийся вклад в изучение и распространение боевого искусства в народе. Невозможно с точностью сказать, что Чэнь Вантин взял из других школ, однако можно предположить, исходя из характера движений в семи его комплексах, что им были использованы достижения многих школ боевого искусства, существовавших в то время. Вклад Чэнь Вантина заключается в следующем:
1. Соединил боевое искусство с техникой даоинь (использование «внутреннего усилия») и туна (метод глубокого дыхания). Таким образом, возникла система упражнений, в которой у занимающегося тайцзицюань сознание, дыхание и движение оказались скоординированны.
2. Создал спирале- и дугообразные движения, плавные и изящные, связанные одно с эругим в единую цепь. Соединил движения с теорией каналов из арсенала китайской традиционной медицины. Во время выполнения движений ци управляется с помощью мысли.
3. Создал парные упражнения — туйшоу («толкающие руки»). С древних времен существовали виды борьбы, в которых использовались удары ногами, руками, захваты, опрокидывание соперника на землю и т. д. «Толкающие руки» — комбинированный метод, относящийся к традиционному китайскому боевому искусству. Суть его в том, что соперники сцепленными друг с другом руками выполняют обвивающие движения таким образом, чтобы их руки находились в постоянном контакте («прилипшие руки»). Упражнение развивает чувствительность к действиям напарника, его намерениям. Обманув «прилипшую» руку, легким толчком или рывком соперника повергают наземь. Этот метод не только вобрал в себя существовавшие виды борьбы, но и усовершенствовал их. Кроме того, он не требовал специального места, специальной защитной одежды, что позволяло проводить занятия в любое время и в любом месте. В настоящее время метод туйшоу имеет тенденцию к тому, чтобы стать видом спортивного единоборства.
4. Создал комплекс упражнений с копьем, в котором копье постоянно находится рядом с напарником («прилипшее копье»). При выполнении этого комплекса соперники совершают круговые, обвивающие движения копьями, делают выпады и отводят назад «прилипшие копья» с невероятной быстротой.
5. Развил теоретические положения, содержавшиеся в «Каноне о боевом искусстве» Ци Цзигуана, и создал теории о «жестком, скрывающемся в мягком», и об использовании различных движений в зависимости от меняющейся тактики соперника.
Принцип тайцзицюань заключается в том, что все тело расслаблено, акцент делается на умственном усилии, а не на мускульном. Весь процесс таков: от расслабленности к мягкости, которая, будучи собранной, становится жесткостью, а затем жесткость вновь сменяется мягкостью. Быстрым движениям должны предшествовать медленные, после быстрых — вновь следовать медленные. Медленные движения должны быть медленнее, чем у соперника, быстрые — быстрее. В настоящее время тайцзицюань стал одним из наиболее популярных видов китайских гимнастик, принесшим большую пользу делу улучшения здоровья народа и привлекшим внимание как спортивных, так и медицинских научных кругов. Все большее число людей занимается тайцзицюань, который становится международным видом спорта, обладающим оздоровительным действием.
Вслед за появлением огнестрельного оружия 100 лет назад роль искусства рукопашного боя стала постепенно уменьшаться, что заставило мастеров ушу пересмотреть цели боевого искусства и направления его развития. Был выдвинут лозунг: «Высшая цель занятий тайцзицюань — поддерживать здоровье и продлевать жизнь» (эта цель была сформулирована Яо Ханьчэнем в «Правилах выполнения 13 форм тайцзицюань в стихах»). Очевидно, именно с этого начался процесс постепенного превращения тайцзицюань из боевого искусства в комплекс оздоровительных упражнений. Другой причиной изменения являлась сложность упражнений, для выполнения которых требовалась большая физическая сила, что было не по плечу даже мастерам высокого уровня в пожилом возрасте. Когда семь комплексов, созданных Чэнь Вантином, были переданы пять поколений спустя Чэнь Чансину (1771—1853) и Чэнь Юбэну, мало кто в деревне Чэньцзягоу владел «108 формами» (один из семи комплексов). Мастера в семье Чэнь были специалистами лишь в первых двух комплексах, а также в парных упражнениях «толкающие руки» и упражнениях с копьем. Начиная с этого времени, первый комплекс стал развиваться в двух направлениях: первое, близкое к оригиналу, получило название «лаоцзя» («старый стиль»), а второе, приспособленное путем замены некоторых особо трудных движений более простыми к оздоровительным целям, стало именоваться «синьцзя» («новый стиль»). Племянник Чэнь Юбэна Чэнь Цинпин создал еще одно направление, отличавшееся компактностью, медленным темпом движений и наличием дополнительных циклов, к которым ученик мог приступать после овладения основным комплексом. Это направление стало известно как «стиль чжаобао», по названию города Чжаобао, находящегося недалеко от деревни Чэньцзягоу.
Ян Лучань (1799—1872), изучивший «старый стиль» под руководством Чэнь Чансина, постепенно изменил его, придав ему преимущественно оздоровительную направленность. В результате появился после некоторой его корректировки Ян Цзяньхоу (1839—1917), третьим сыном Ян Лучаня, «средний стиль» (чжунцзя), который после неоднократной доработки сыном Ян Цзяньхоу Ян Чэньфу (1883—1936) окончательно оформился как основной стиль школы Ян, получивший название «большой стиль» (дацзя). Этот грациозный стиль пользуется в настоящее время наибольшей популярностью в Китае.
Одновременно с развитием тайцзицюань школы Ян во второй половине XIX века возникли две школы тайцзицюань с названием У. Первая была создана Цюань Ю, учеником Ян Лучаня и его второго сына Ян Баньхоу (1837—1892). Стиль этой школы также называется сяоцзя или «малый стиль» и характеризуется, как и стиль школы Ян, медленным, ровным темпом, отсутствием прыжков и резких движений. Вторая школа У (другой иероглиф), была создана У Юйсяном (1812—1880) на основе «старого стиля» школы Чэнь, которому его обучил Ян Лучань примерно в 1851 году и «нового стиля» школы Чэнь, который он освоил в 1852 году под руководством Чэнь Цинпина. Тайцзицюань этой школы делает упор на использование внутренней силы, точнее, «внутреннего усилия» (нэйц-зинь). Изучив этот стиль с помощью Ли Июя (1832—1892) и Хау Вэйч-жэна (1849—1920), известный мастер синъи («кулак — форма») и багуач-жан («ладонь — восемь триграмм») Сунь Лутан (1861—1932) в начале XX века создал направление тайцзицюань, сочетавшее достоинства трех школ и получившее название Сунь.
Все направления тайцзицюань, несмотря на различия в стиле, схожи в одном и главном: расслабленные движения создают мягкость, которая, накапливаясь, порождает твердость. Замечательной чертой тайцзицюань является его способность к эволюционированию, его гибкость, приспособляемость.

Дыхание: естественное. Положение тела, движения, концентрация внимания и лечебный эффект.
1. Разотрите кисти. 2. Потрите лицо; представьте, что ваши морщины разглаживаются. Эти приемы известны с глубокой древности, они помогают сохранить здоровый цвет лица, их можно сочетать с умыванием по утрам. 3. «Расчешите» волосы, касаясь пальцами кожи на голове и проведя ими по волосам спереди назад. 4. Похлопайте по голове; сначала хлопки должны быть легкими, затем постепенно усиливаться, похлопывайте там, где ощущается боль; в болезненных местах следует похлопывать больше и сильнее. Эти приемы помогут вам избавиться от дистонии, головокружения, тяжести в голове, мигреней, выпадения волос, устранить «отклонения», если они возникнут. Эти упражнения можно выполнять отдельно после умственной работы. 5. Массируйте ушную раковину сверху вниз; особенно энергично разотрите мочку. В результате растирания должна появиться краснота и ощущение тепла. С помощью этого приема можно воздействовать на все тело. Болевые точки на ушной раковине свидетельствуют о нарушениях в работе соответствующих органов. Эти точки следует массировать особенно энергично и до тех пор, пока боль не исчезнет. 6. Разотрите точку дачжуй, находящуюся на стыке шейного и грудного отделов позвоночника. Если ее фазу после занятий не растереть, то легко простудиться. Поэтому после выполнения упражнений следует массировать эту точку до тех пор, пока не высохнет пот, выступивший во время занятий. Массаж этой точки предотвращает возникновение
остеохондроза. Следует помнить, что в случае ощущения боли массировать следует более длительное время и до тех пор, пока боль не исчезнет.
7. Похлопайте вдоль энергетических каналов на руках; сначала похлопайте по левой руке сверху вниз, спереди, затем сзади; слева, затем справа. Так же по правой руке. Хлопки должны быть сначала легкими, затем усиливаться. Этот прием является эффективным средством для раскрытия меридианов саньинь и саньян, для лечения болезней рук, сердца и легких.
8. Размахивайте руками вперед и назад. Этот прием предупреждает возникновение болей в плечевых суставах.
9. Похлопайте по груди и по спине. Когда вы хлопаете по груди, грудь
следует слегка вобрать, нельзя ее выпячивать.
10. Похлопайте по пояснице и животу, при этом ци следует опустить в нижнее «киноварное поле», живот округлить.
11. Похлопайте по бокам и по тем местам, где не хлопали раньше.
12. Расставьте ноги, наклонитесь вперед и ладонями похлопайте по области почек, затем медленно выпрямитесь, встаньте прямо и расслабьтесь; прикройте глаза, сосредоточьте внимание на области почек, прислушайтесь к ощущениям ци в области почек. Это упражнение укрепляет почки, улучшает их функцию. Страдающие заболеваниями почек могут выполнять это упражнение отдельно от других упражнений.
13. Наклонитесь вперед и похлопайте по ногам сначала спереди, затем сзади, сначала слева, затем справа, сверху вниз.
14. Медленно выпрямитесь, подвигайте стопой, пошевелите пальцами ног.
Упражнения с 7 по 14 являются одной из разновидностей массажа в ушу. Они повышают невосприимчивость к ударам, наполняют все тело ци, открывают энергетические каналы. Особенно эффективны для лечения ложного ревматизма, ревматического артрита. Упражнения лучше всего выполнять утром, повернувшись лицом на восток.

У обычного человека с возрастом происходит старение костной ткани, возрастает опасность переломов. Занятия цигун позволяют избежать такого развития событий, поскольку способствуют сохранению костного клейкого вещества, т.е. предотвращают старение костной ткани. Особое внимание во время занятий цигун следует уделять таким частям скелета как теменная кость и зубы, которые появляются уже после рождения. Одним из приемов цигун является «постукивание зубами». Кроме того, одним из наиболее древних упражнений является «битие челом». Оно заключается в том, чтобы резко опускаться на колена и постукивать головой об пол. Основной эффект от этого упражнения состоит в укреплении темени и костей ног. Только имея здоровые зубы, можно говорить о мастерстве, только при бодрой походке, при отсутствии разрастаний костной ткани и «шипов» можно надеяться на продление жизни. Это является причиной того, что спортсмены и в преклонном возрасте еще способны на многое, а мастера ушу, практикующие цигун, и в старости не утрачивают своих способностей и отличаются крепким здоровьем. Мастеру Хай Дэну сейчас уже за 80, а он до сих пор может в течение двух часов стоять на двух пальцах одной руки («созерцание на двух пальцах»), в течение получаса стоять на одном пальце руки («упражнение на одном пальце»), а в одном из его четырех коронных упражнений — в «упражнении мальчика» — мастеру Хай Дэну до сих пор нет равных. Он в свои годы обладает пластичностью младенца — поднимает ногу вертикально назад, становится на «мостик» и т.д. Все это благодаря влиянию цигун на костно-мышечную систему.

«Уже лет 5 — 6 я занимаюсь ушу и цигун. Однажды, выполняя «стояние столбом», я неожиданно увидел старика в длинном халате, плавно приблизившегося ко мне издалека. У него была длинная серебристо-белая борода, седые волосы, живые глаза. Глаза у меня были закрыты, но старика я видел абсолютно отчетливо. Я внутренне напрягся и открыл глаза, но образ старика не исчез. Мне приходилось слышать, что во время занятий цигун наступает такой момент, когда является белобородый старец и начинает наставлять ученика. И вот он явился мне, а я, к большому сожалению, испугался».
Подобные галлюцинации довольно часто встречаются у занимающихся цигун. Больше того, в письмах они иногда сообщают, что видели Будду, Бодисатву, Нефритового императора и т.д. Большинство из этих видений связано с тем, что видели и во что верят эти люди в обычном состоянии. Многие прообразы подобных галлюцинаций можно обнаружить на картинах, в скульптурах, кинофильмах, пьесах и в литературе.